– Это только звучит так красиво, – сказала Фрида. – Улицы, авеню, торговые центры… Маленький Могадишо называется так по одной причине.
– О чем ты? – спросил Халениус.
– Увидите…
Асфальт исчез с дороги целиком и полностью. Большая заполненная водой яма преградила им путь. Глина вылетала из-под колес. Анника снимала тележки, матрасы, ковры, специи в железных банках, мусор, бумагу, пластик, женщин в джильбабах – единый большой и организованный хаос. Это была не Кибера, не трущобы такого же рода, но тоже далеко не лучшее место на земле. Люди плотной чередой скользили за окнами машины, Анника ловила их глаза в объектив.
Первый удар пришелся по стеклу как раз рядом с ней, второй по крыше автомобиля, и его сразу же обступили люди, которые прижимали лица к стеклам, кричали и размахивали сжатыми кулаками.
Фрида резко повернулась и уставилась на нее.
– Снимаешь? Здесь? Ты с ума сошла? Это мусульмане, их нельзя фотографировать.
Анника выронила камеру, словно обожглась о нее. Шум усиливался, удары посыпались градом.
– О боже, – сказала Фрида, – только бы они не перевернули машину…
Автомобиль трясся. Анника вцепилась в сиденье обеими руками, камера с грохотом свалилась на пол. Кто-то пытался открыть дверь «тойоты», колеса скользили боком по глине.
– Включи первую, – скомандовал Халениус. – Давай медленно вперед.
– Нельзя! – крикнула Фрида. – Я наеду на них!
– Они расступятся, – сказал Халениус. – Трогай осторожно.
Улица была забита ослами, людьми и тележками, но Фрида сделала, как ей сказали, медленно тронула машину, погудела, включила зажигание и нажала на газ, толпа последовала за ними, пыталась открыть двери и кричала, но Фрида упрямо продолжала ехать.
– Там впереди справа находится Аль-Хабиб! – крикнула она. – Нам туда.
– Езжай дальше, – велел Халениус.
Анника наклонилась вперед и спрятала лицо в ладонях.
И все ведь из-за нее.
Внезапно шум прекратился, люди отстали, а под колесами снова оказался асфальт. Фрида переключилась на вторую скорость. Анника видела, как дрожали ее руки, а глаза блестели от слез.
– Что мы делаем сейчас? – спросила Фрида тихо.
– Я не знаю, – ответил Халениус. – Действительно не знаю.
– Но куда мне ехать?
Он обхватил голову руками.
– Не знаю. Я просто ходил на курсы. Этого не было в учебнике.
Сразу хлам вокруг машины исчез, и тропическая зелень обступила их. Улица выглядела идеально, деревья тянулись к небесам. Высокие стены прятали большие виллы.
– У похитителя есть обычный мобильный телефон? – спросила Анника.
– О чем ты? – поинтересовался Халениус.
– Ты можешь ответить на эсэмэс?
Он удивленно посмотрел на нее.
– Я не пробовал.
– Попытайся объяснить ситуацию, – сказала она. – Сообщить, что все пошло к черту, и обвиняй меня.
– Я еду в гольф-клуб «Мутхайга», – сказала Фрида и, повернув налево, миновала пару высоких ворот с вооруженной охраной по обеим сторонам.
Халениус взял телефон и напечатал длинное сообщение. Фрида припарковалась у стены из бугенвиллей и выключила мотор. Халениус нажал «Отправить» и напряженно ждал. Потом его мобильник жалостно пикнул.
– Дьявольщина, – выругался он.
– Ты, пожалуй, писал слишком долго, – сказала Анника. – В таком случае эсэмэс превращается в эмэмэс. Сократи текст.
Халениус застонал и стер свое послание. Скоро в машине стало очень жарко. Фрида опустила стекло. Птичьи трели ворвались в салон.
– Что это за место? – спросила Анника.
– По большому счету, все дипломаты и весь персонал ООН живут в Мутхайге, – объяснила Фрида.
Анника всмотрелась в окружавшую их зелень. Ярко-зеленое поле для гольфа угадывалось между пальмами.
Они находились не более чем в километре от Истли, но больший контраст трудно было представить.
Послышался жалобный звук телефона.
– Не проходит, – сказал Халениус.
– Попробуй позвонить, – предложила Анника.
Халениус набрал номер, приложил мобильник к уху и опустил снова.
– Абонент недоступен, – сообщил он.
Анника прикусила губу. Это была не ее вина. Посыпать голову пеплом в такой ситуации означало принижать ее, необоснованно преувеличивать собственную значимость.
Фрида открыла дверь машины.
– Мы можем с таким же успехом зайти туда, – сказала она и показала на здание клуба, где также явно имелись бар и ресторан.
– У меня еще остался салат, – сообщила Анника быстро.
Фрида не удостоила ее взглядом.
– У них стоит система кондиционирования воздуха.
Солнце уже начало опускаться на запад. Было тяжело дышать из-за грозы. Анника сидела на лестнице перед шикарным зданием гольф-клуба, куда Карен Бликсен в свое время отказались впустить из-за ее принадлежности к слабому полу (по крайней мере, если верить фильму «Моя Африка» с Мерил Стрип).
Она поглядывала вдаль за парковку, наблюдала, как несколько темнокожих женщин носили мешки с мусором, в то время как мужчины-охранники стояли и отдыхали в тени.
