Он был отключен после звонка с ТВ-4, и, когда вошел в контакт с оператором снова, на него обрушились сразу тридцать семь новых эсэмэс. Она нажала «сохранить как прочитанное» для всех и набрала номер Анны.
– Привет, Анника, – сказала Анна. – Это ведь просто ужасно. Чистый кошмар! А что за мужчина отвечает по твоему телефону?
Халениус вышел из ванной и проследовал мимо нее в спальню.
– Парень из телефонной компании, – ответила Анника и проводила его взглядом. – Ты читала газеты?
– Древние массмедиа? Ты такая несовременная, Анника.
Их дискуссия об интернет-революции и о средствах массовой информации была столь же древней, как и сама ежедневная пресса. Анника улыбнулась:
– Тогда что говорят правдивые свидетели в своих блогах?
– Ну, тебе известно, как обычно поступают с людьми, которых похищают там на юге? Это просто ужасно!
Анника поднялась с дивана и подошла к окну. Термометр снаружи показывал минус пятнадцать градусов.
– Да будет тебе известно, – сказала она Анне, – я на самом деле не уверена, есть ли у меня желание знать это. Я такая эгоистка, что меня как раз сейчас заботит лишь мой собственный муж. Кто-то из блогеров в курсе, где он находится?
– Кончай язвить. На странице кенийского правительства в «Фейсбуке» более пятидесяти тысяч лайков. Мы есть повсюду.
– Солидно, – заметила Анника.
– Послушай, я тут подумала об одном деле, – сказала Анна. – Она же на тебе, не так ли?
Калле вышел в гостиную с йогуртом на верхней губе.
– Я закончил, – сообщил он.
– Что? – спросила Анника. – Что на мне? Пойди вымойся, почисти зубы и оденься.
– Квартира, поскольку вы ведь не женаты? Развод совершился, но вы не поженились снова, все правильно?
– А мы не пойдем сегодня в школу? – поинтересовался Калле.
– Домовладельцы совершенно бессовестный народ, – продолжала Анна Снапхане. – Если у них появится шанс вышвырнуть тебя, они сделают это, а потом продадут контракт тому, кто заплатит больше. Всем известно, как подобное происходит.
Анна недавно купила контракт на аренду от черного маклера, поэтому, вероятно, знала, о чем говорила.
– Вы будете свободны сегодня, – сказала Анника сыну. – И пожалуй, сможете поехать и навестить кого-нибудь в выходные, одну или другую бабушку.
Эллен, чьи пальцы тоже были вымазаны в йогурте, крепко обхватила ее за ногу.
– Но я хочу остаться с тобой, мама.
– И, боже праведный, Анника, знаешь, к чему я пришла? Вы же не женаты! Тогда братец и мамаша станут его наследниками, ты подумала об этом? И может получиться ситуация как со Стигом Ларссоном, если у него нет завещания, или оно у него есть? Ты в курсе?
– Посмотри, Эллен, ты же испачкала мой халат. Пойди вымойся и оденься. Марш! – Она подтолкнула девочку в сторону прихожей.
– Ты не знаешь, у него был какой-то адвокат? Банковская ячейка? Тебе надо проверить его компьютер, личный архив…
В дверь позвонили.
Халениус вышел в гостиную и показал в направлении прихожей.
– Андерс Шюман, – сообщил он. – Я открою.
– Дети будут его наследниками, – сказала Анника в телефон. – Сейчас мне надо идти, звонят в дверь.
– Ага, да, именно. Да, у Стига ведь не было никаких прямых наследников.
– И послушай, – сказала Анника, – впредь звони только на мой мобильный, пожалуйста. У меня какие-то проблемы с домашним аппаратом. Извини, некогда…
Шюман приехал не один, его сопровождала Берит Хамрин.
Анника поспешила в спальню, закрыла дверь за собой и быстро оделась во вчерашний наряд.
По какой-то причине она не могла допустить, чтобы шеф увидел ее полуголой, хотя в случае статс-секретаря министра юстиции это было для нее в порядке вещей.
Главный редактор принес с собой целую пачку газет: собственную, «Конкурент», две утренние и пару бесплатных листков. Он бросил их на придиванный столик, и они приземлились с шумом, подняв облачко пыли. «Квельспрессен» оказалась сверху, Томас улыбался ей с первой страницы с тщательно затянутым на горле узлом галстука.
Это была официальная фотография из министерства. По его собственному мнению, он выглядел на ней как записной карьерист.
– Я хотел бы поговорить с тобой об одном деле, – сказал Шюман Аннике. – Оно не спешное, ты можешь подождать с ответом до утра.
Анника подняла свежий номер своего издания. Шведский отец маленьких детей в плену в Кении. Пол закачался у нее под ногами, и она выронила газету, словно обожглась о нее.
Берит подошла и обняла Аннику, она ничего такого никогда не делала раньше. Знала, что та не любительница подобного.
– Все будет хорошо, – прошептала Берит. – Тебе надо только справиться с этим.
Анника кивнула.
– Хотите кофе? – спросила она.
– С удовольствием, – ответил Шюман.
– Мне не надо, – отмахнулась Берит. – Я хотела спросить Эллен и Калле, нет ли у них желания прогуляться со мной в Крунубергский парк.
Дети с восторгом согласились и умчались одеваться.
Анника вышла на кухню и дрожащими руками поставила кипятиться воду. Она слышала разговор мужчин, но не понимала ни слова. Берит помогала Эллен с обувью.
– Ты, пожалуй, хочешь присоединиться? – спросила она.
Анника встала в дверях прихожей.
