Она поблагодарила его в душе, развернулась и поместила поднос на стол в гостиной, а потом забралась в угол дивана с фальшивой чашкой из Белого дома в руке, волосы упали ей на лицо.
– Что это были за фильмы? – спросила она.
– Я не видел их, – ответил Халениус и опустился в кресло. – Семьи не пожелали их обнародовать, но я попробую, может, удастся получить неофициально. Это явно видеоролики не лучшего качества, где заложники сидят в темном помещении при свете, падающем только на лицо, и говорят, что с ними обращаются хорошо, и просят близких как можно быстрее заплатить требуемый выкуп. Все как всегда.
Анника почувствовала, как у нее участился пульс,
– Как они выглядели? – спросила она.
– Вполне ожидаемо: бородатые и грязные, но сравнительно бодрые. Никаких следов жестокого отношения, в любом случае видимых.
Анника глубоко вдохнула.
– Как думаешь, мы тоже получим такой ролик?
– Вероятно.
– Когда?
– В течение дня или, пожалуй, завтра. Похоже, наши злодеи действуют строго по порядку. Ты была последней, с кем у них состоялся первичный разговор. Пожалуй, Томас имеет номер семь в их списке.
Она кивнула и прикусила щеку изнутри.
– Как будут развиваться события дальше?
– Если говорить о моих догадках, – сказал Халениус, – по-моему, они особо не настроены на разговоры сегодня. Им ведь известно, что ты не сможешь пойти в банк раньше утра понедельника, а они хотят держать нас в напряжении.
Анника подула на кофе.
– Сидеть и ждать телефонного звонка гораздо хуже, чем получить его?
Он кивнул.
– У похитителей два оружия: насилие и время. Они уже продемонстрировали, что используют первое из них, и, вероятно, не будут сомневаться насчет второго тоже.
Она бросила взгляд в окно. Насилие и время. Насколько хватит Халениуса проводить практически сутки напролет, кроме отведенного на сон времени, в ее спальне. Как долго средства массовой информации смогут поддерживать интерес к данной теме?
– Мне надо встретиться с Шюманом сегодня, – сказала она.
– Хорошая идея, – поддержал ее Халениус.
– Данные о французе еще не выплыли наружу?
– Нет, насколько я видел, но это, конечно, произойдет уже сегодня.
Она вспомнила свою старую мысль.
– Интересно, что он сделал не так?
– Почему его убили? Ничего, пожалуй. Возможно, причина в переговорщике, или в близких, или обе стороны виноваты. Возможно, он попытался бежать. Или вообще нет никакой причины. Преступники просто решили наказать его в назидание другим.
Анника пододвинула к нему бисквит.
– Поешь, – сказала она.
Он откинулся на спинку кресла (ее кресла) и рассмеялся. Просто расхохотался громко и безудержно, так что его рот растянулся до ушей, а глаза превратились в узкие щелочки.
– Ты действительно не такая, как я думал, – сказал он, когда наконец взял себя в руки.
– Это хорошо или плохо?
Халениус улыбнулся и покачал головой и сделал глоток из своей кружки. Анника пошла на кухню и приготовила еще растворимого кофе, взяла пачку салфеток и вернулась в гостиную.
– Что означает для нас обнародование смерти француза? – спросила она и поставила новую чашку перед статс-секретарем, положив рядом с ней салфетки.
– Интерес к истории резко возрастет, – ответил он. – Охота за преступниками активизируется, американцы и англичане уже в деле, так что будет жарко.
Он отрезал приличный кусок от еще горячего бисквита и с аппетитом принялся за него.
– Все сгорающие от любопытства редакторы, которые рвались пообщаться со мной вчера, захотят получить новый комментарий сегодня, – констатировала Анника.
Халениус кивнул с набитым ртом.
– Черт, как вкусно с мороженым, – сказал он.
Анника посмотрела на мороженое и прикинула, надо ли поставить его в холодильник снова, или оно могло простоять еще немного на том же месте без особого ущерба для внешнего вида и вкусовых качеств, а потом до нее внезапно дошла вся абсурдность подобных мыслей в ее положении: она тратила свои силы и время на размышления о такой ерунде плюс сидела и гадала, закончил мужчина с противоположной от нее стороны стола есть или нет. Ее муж исчез в Восточной Африке, а она беспокоилась о том, понравится ли Халениусу бисквит. Анника задрожала и закрыла руками лицо.
– Извини, – промямлила она. – Извини, это просто…
– Тебе не обязательно отвечать, если нет желания, – сказал он.
Она заморгала от удивления, смотря на него.
– Сгорающим от любопытства редакторам, – пояснил он.
Анника попыталась улыбнуться, потянулась за салфеткой и высморкалась.
– Это все так болезненно, – сказала она.
Халениус кивнул и снова принялся за бисквит. Она посмотрела время на мобильнике.
– Мне надо встретиться с Анной. У нее йога в двенадцать.
– Поговори с Шюманом о его предложении, – сказал он. – А я внимательно проштудирую вчерашний разговор и сделаю распечатку. Потом позвоню К., ты не хочешь с ним пообщаться?
Она поднялась с пакетом мороженого в руке.
– Для чего?
Халениус пожал плечами. Она пошла на кухню и поставила мороженое в холодильник, а потом направилась в прихожую одеваться.
