Громкое дело полностью

– Грегуар Макуза написал полемическую статью в «Дейли нэшнл» пять лет назад. Когда еще числился в университете. И в ней он резко критиковал «Фронтекс», то, как несколько стран, учитывая лишь собственные интересы, превратили закрытые границы во что-то вроде всеобъемлющего предписания сверху вниз, лицемерие расцвело пышным цветом, ведь уровень эксплуатации нелегальных мигрантов в Западной Европе не знает аналогов во всей мировой истории…

– «Дейли нэшнл»?

– Восточноафриканская газета. И надо признать, его статья дает повод для размышления. Приведенные им аргументы разделяют многие критики «Фронтекса» сегодня. В будущем он смог бы преуспеть как полемист, если бы пошел по этой дороге.

Халениус сел в офисное кресло и отъехал на нем назад так, что оказался у порога.

– Взамен он выбрал стать новым бен Ладеном, – сказала Анника, потянулась к куче газет и выловила оттуда последний номер «Конкурента». Первую полосу украшала картинка из видеоролика, где мужчина в тюрбане пялился прямо в камеру.

– Твое сравнение несколько хромает, – заметил Халениус. – Бен Ладен происходил из ужасно богатого семейства. Семейство же Грегуара Макузи принадлежало к тутси, хотя, похоже, не занимало высокого положения в обществе. Его отец учительствовал в деревенской школе, а мать вела домашнее хозяйство. Он был самым младшим из четырех детей, его родители и два брата исчезли в связи с геноцидом. Они, вероятно, лежат в какой-то братской могиле.

– Ты предлагаешь мне пожалеть беднягу? – спросила Анника.

Краснота на глазах Халениуса вроде начала спадать.

– Это нисколько не извиняет его, но, возможно, как-то объясняет происходящее. Он, конечно, сумасшедший, но вовсе не глуп.

Халениус протянул ей распечатки, она взяла бумаги у него осторожно и нерешительно, словно боясь обжечься.

– Здесь он перед тобой как на ладони. Ты должна воспринимать весь разговор буквально. Я общался с ним уже несколько раз, и именно так все выглядело. Мы как бы ходили по кругу.

Анника бросила взгляд на бумаги:

– Что означает «Х» и «П»?

– Халениус и Похититель. Помни, моя цель – уменьшить сумму выкупа и договориться как можно быстрее. Под занавес он внезапно уступает. Ты можешь читать отсюда.

Он показал отрезок в конце текста.

«П: Вы были в банке?

Х: Сначала мы хотели бы получить proof of life.

П: Не испытывай мое терпение. Что говорят в банке?

Х: Анника, жена Томаса, как раз сейчас там. Но откуда мы можем знать, что Томас жив?

П: Ты должен просто-напросто положиться на меня.

Х: Она пока не вернулась. Еще рано здесь, в Швеции. Но если мы не получим proof of life, то не сможем заплатить ничего совсем, ты же понимаешь…

П (кричит): Сорок миллионов долларов, или мы отрубим голову этому идиоту! (Он использовал слово «asshole».)

Х (шумно вздыхает): Ты же знаешь, она не в состоянии достать так много денег, это совершенно неприемлемо. У нее обычная работа, и она имеет двух маленьких детей и живет в съемной квартире…

П (спокойнее): У нее есть деньги от страховки после пожара.

Х: Да, все правильно. Но их же не хватит ни в коей мере. Где она возьмет остальное?

П: Ей надо поднапрячься немного.

Х: О чем ты?

П: Она же баба, как все другие? Вот пусть и использует себя по прямому назначению. Насколько она, собственно, хочет получить назад своего мужа?

Х (шумно вздыхает): Ей тридцать восемь лет. Ты видел, как она выглядит?

П (громко смеясь): Ты прав, мой друг, данный путь не принесет слишком много денег. Хорошо еще, что она имеет работу, иначе ее детям пришлось бы голодать».

Анника подняла глаза от текста и посмотрела на Халениуса:

– «Ты видел, как она выглядит»?

Он был очень серьезным.

– Я считаю тебя красивой, – сказал он. – И всегда так считал.

У нее перехватило дыхание, она снова опустила взгляд на текст.

«Х: Она действительно жаждет получить его назад. Скучает и переживает из-за его отсутствия. По моим оценкам, она целиком и полностью готова заплатить выкуп, максимально возможную для нее сумму, но она ограничена в средствах.

П (усмехается): Это не моя проблема. Вы разговаривали с полицией?

Х: Ты же знаешь, что мы не разговаривали с полицией. Я понимаю твою дилемму, но ты должен, наверное, попытаться войти в ее положение тоже. У нее нет сорока миллионов долларов. А также никакой возможности достать такую сумму.

П (раздраженно): Либо она добудет деньги, либо этот идиот умрет. Ей выбирать.

Х: Тебе виднее. Если у вас и мысли не возникает о том, чтобы снизить размер выкупа, вы не получите совсем ничего. Мы хотим прийти к какому-то решению. Разобраться со всей ситуацией. И готовы пойти вам навстречу, но вы должны смягчить требование относительно сорока миллионов.

(Тишина.)

П (очень деловито): Сколько она готова заплатить?

Х: Как я уже говорил, она женщина с обычной работой, без других доходов…

П: Сколько у нее в банке?

Х: Не так много, но она готова отдать вам все, что у нее есть. Она не была особенно успешной, если можно так сказать.

П: Неужели она не может занять?