Он вытащил игровую систему, вставил в нее картридж со Speed Wars и нажал на START. В тот же миг на экране возник зеленый прямоугольник, имитирующий комнату. Подняв прибор над головой, водя им из стороны в сторону, Алекс прошелся вдоль стен. Внезапно на экране замигала красная точка. Он сделал еще несколько шагов вперед, держа прибор перед собой. Точка стала ярче и замигала чаще. Оказавшись рядом со входом в ванную комнату, Алекс остановился у картины. Изображенные на ней пестрые загогулины подозрительно напоминали Пикассо. Положив Game Boy на пол, изо всех сил стараясь не шуметь, Алекс снял картину со стены. Жучок — черный диск размером с десятипенсовую монету — был прикреплен к стене клейкой лентой. С минуту Алекс его разглядывал. Зачем он здесь? Ради безопасности? Или Саэль такой маньяк, что ему нужно контролировать всех и вся, и поэтому он денно и нощно следит даже за своими гостями?
Алекс поднял картину и осторожно опустил, повесив на место. В комнате был только один жучок. В ванной было чисто.
Он поужинал, принял душ и направился к кровати. Проходя мимо окна, он заметил какое-то движение у фонтанов. В современных зданиях горел свет. К дому на джипе с открытым верхом ехали трое в белых комбинезонах. Еще двое прошли мимо — охранники в такой же форме, что и человек у въездных ворот. У обоих автоматы. Не просто частная армия, а хорошо вооруженная частная армия.
Алекс забрался в постель. Последний, кто в ней спал, был его дядя Йан Райдер. Заметил ли он что-нибудь в окне? Услышал ли чей-то разговор? Что могло такое случиться, из-за чего ему пришлось умереть?
Сон не торопится прийти, когда лежишь в постели мертвеца.
Как только Алекс открыл глаза, он сразу же заметил его. Каждый, кто лег бы на кровать, заметил бы это, но, конечно, после убийства Йана Райдера в его постели никто не спал. Из складок балдахина кровати выглядывал белый треугольник. Чтобы увидеть его, нужно было лежать на спине — как Алекс сейчас.
Просто стоя на кровати, дотянуться до него было нельзя. Алекс установил на матрасе стул и встал на него. Стул ходил под ним ходуном, и Алекс чуть не потерял равновесие, прежде чем наконец сумел ухватить треугольник кончиками пальцев.
Это оказался сложенный вдвое листок бумаги. Чьей-то рукой на нем был сделан не совсем понятный рисунок, а внизу — цифровая сноска:
Сноска была короткая, но Алекс сразу узнал почерк Йана Райдера. Что это могло быть? Набросив на себя одежду, Алекс подошел к столу, взял чистый листок бумаги и быстро написал заглавными буквами:
Потом, вставив в Game Boy картридж с Nemesis, включил прибор и, проведя экраном над обеими бумагами, отсканировал сначала свое сообщение, затем рисунок. Он знал, что в тот же момент в кабинете миссис Джонс в Лондоне включилось принимающее устройство и сейчас распечатывает копии обоих листов. Может, она разберется? В конце концов в разведке работает.
Закончив, Алекс выключил Game Boy, снял заднюю крышку и спрятал сложенный листок в отделении для батареек. Наверняка рисунок был очень важен. Ведь Йан Райдер спрятал его. Возможно, именно он и стоил ему жизни.
В дверь постучали. Алекс подошел и открыл ее. На пороге стоял мистер Оскал все в том же одеянии дворецкого.
— Доброе утро, — поздоровался Алекс.
— Гэ-урх! — Дворецкий жестом пригласил следовать за ним, и они снова миновали коридор и вышли на улицу.
Оказавшись на свежем воздухе, подальше от гнетущего антиквариата, Алекс почувствовал облегчение. Когда они остановились у фонтанов, внезапно послышался рев, над крышей дома пронесся транспортный винтовой самолет и приземлился на взлетной полосе.
— Ахо-о-ой, — пояснил мистер Оскал.
— Я так и думал, — ответил Алекс.
Подойдя к двери ближайшего современного здания, мистер Оскал приложил ладонь к прикрепленной рядом стеклянной панели. Недолгое зеленое свечение — считывались отпечатки пальцев — и дверь бесшумно отъехала в сторону, впустив их внутрь.
За дверью все было по-другому. После красот и роскоши главного дома Алекс как будто попал в следующий век: длинные белые коридоры с металлическим полом, галогеновый свет, неестественная прохлада кондиционированного воздуха. Другой мир.
Их поджидала женщина — широкоплечая, суровая, светлые волосы собраны на затылке в крепчайший из пучков. У нее было круглое, как луна, невыразительное лицо в очках с оправой из проволоки и никакой косметики, если не считать жирного пятна желтой помады на губах. На нагрудном кармане белого халата был приколот баджик с надписью «Воль».
— Ты, должно быть, Феликс. Или, как я понимаю, теперь Алекс? Точно! Позволь представиться. Меня зовут фройляйн Воль. — Женщина говорила с сильным немецким акцентом. — Мошешь звать меня Надя. — Она посмотрела на мистера Оскала. — Дальше я сама.
Дворецкий кивнул и вышел на улицу.
