«Ну что ж, мистер астронавт, вы, оказывается, полный профан в юридических вопросах. Жажда заполучить одним махом полмиллиона «зелёных» наличными заставила вас броситься в воду, не зная броду, — обойтись без консультации у адвоката. Вы решили идти напролом, потому что, как вам кажется, в силу своих бывших заслуг вы стали всесильны и можете диктовать свои условия. Зря, ох, как зря, мистер Гленн! Значит, так тому и быть, я преподам вам урок-консультацию, мистер Гленн… Бесплатно! Посмотрим, насколько вы будете готовы после этого умерить свой аппетит…»
— Я не финансовый директор и имею лишь самое общее представление об инициированной властелином княжества акции под названием
Смею вас заверить, что суд любой инстанции, ознакомившись с финансовым балансом акции
Борух Менакер, понимая, что американец не имеет никакой юридической поддержки, а действует на свой страх и риск, в монологе намеренно несколько раз упомянул о суде.
И действительно, мозговая атака нотариуса охладила пыл американского астронавта. Он суетливо потер ладонь о ладонь и, извинившись, попросил разрешения закурить.
«Вот так-то лучше, мистер фраер-попрошаер. Вы уже извиняетесь! Теперь я должен как можно быстрее закрепить достигнутый успех, а потом выставить этого невежду-вымогателя за дверь!»— подумал Менакер, но сказать ничего не успел — астронавт опередил его:
— Но ведь поймите, я живу на пенсию, а тут такие расходы! Билеты на самолёт, гостиница, питание, такси, — скороговоркой начал было объяснять американец, в глазах которого застыла мольба поверженного гладиатора.
Вдруг он, будто что-то вспомнив, расправил плечи, откашлялся и уже твёрдым, пожалуй, даже командным, голосом отчеканил:
— Но ведь моя подпись на сертификате поставлена без моего ведома и разрешения, не так ли, сэр?! А он, мой автограф, стоит денег, и немалых! Что вы скажете на это?
— Скажу, мистер Гленн, что это — уже не шантаж, с которого вы начали, переступив порог моего офиса, а беседа двух деловых людей. Значит так, я гарантирую вам покрытие всех расходов по пребыванию в Вене, как и оплату билетов на самолёт сюда и обратно… А вот стоимость вашего автографа должен решать суд, и только суд, это я вам как юрист говорю!
При этих словах Менакер вперил немигающий взгляд удава в зрачки Гленна. Увидев, как заёрзал на стуле американец при слове «суд», Борух понял, что вновь попал в самое больное место, поэтому поспешил добавить:
— Если, конечно, мы с вами не договоримся сугубо конфиденциально. Ну, сколько вы хотите? — нотариус уже вёл наступление по всему фронту.
— Не знаю. Как-то в Штатах я увидел на прилавке букинистического магазина книгу с моим автографом. За неё просили десять тысяч «баксов»…
— Отлично! — воскликнул от радости нотариус, но, спохватившись, как бы американец не заметил его восторга и не почувствовал, что продешевил, уже спокойно добавил: — По рукам, мистер Гленн. Деньги вы получите вместе с билетом на самолёт в аэропорту при отлёте на родину. Не забудьте передать мне счета за проживание в гостинице, за питание в ресторане и т. д.
Не теряя времени, Борух потянулся к телефону и, не сводя глаз с американца, набрал номер справочной.
— Алло, справочная? Скажите, во сколько сегодня убывает рейс на Штаты? Нью-Йорк — в двадцать часов, Сан-Франциско — в двадцать два часа, минуточку!..
Прикрыв трубку ладонью, нотариус вопросительно посмотрел на Гленна.
— Нью-Йорк! Быстрее и спокойнее…
— Хорошо, мистер Гленн. Жду вас у центрального входа в международный венский аэропорт в 19.15… Таким образом, у нас будет достаточно времени, чтобы расплатиться, а вам пройти таможенный контроль.
Чтобы не дать незадачливому визитёру опомниться, Менакер резво вскочил на ноги и протянул ему руку:
— До встречи в аэропорту! Не опаздывайте.
Однако дверь за Гленном уже захлопнулась. Борух тут же набрал номер телефона Зильбермана и коротко доложил ему о происшествии, не раз подчеркнув, что надеется на хорошие комиссионные, — как-никак десять тысяч долларов — это не пятьсот…
— А то ведь, дорогой мой Густав, что получается? Несмотря на все мои старания, я всего лишь слизываю остатки сметаны с твоих чашек, после того как ты её съешь, — подытожил Менакер.