Система уравниловки никак не устраивала твердо ставшего на жульнический путь начинающего афериста, который своими удачными комбинациями подтверждал, что может иметь тысячекратно больше, чем дарованные государством
Несколько месяцев спустя Юлий встретил человека, вернувшегося с колымских золотых приисков, где тот проработал пять лет старателем.
На вопрос Герцога: «как там работается» человек ответил не раздумывая: «Знаешь, парень, и здесь дрек, и там говно. Хорошо только в отпуске. Но если надумаешь ехать туда, вот тебе телефон вербовщика. Его контора в Киеве. Имей в виду, оформление документов длится не меее полугода. А золота там хватит на всех, езжай»…
Юлий поделился намерением с Бруно, но тот отверг идею с порога: «Я и здесь не голодаю!»
Герцог всё-таки слетал в Киев и оставил анкету и заявление: «Чем чёрт не шутит, когда Бог спит!»
Как-то вечером Бруно и Юлий, мучаясь бездельем, лениво перебрасывались в буру.
Неожиданно Герцог спросил:
— Бруно, есть возможность взять напрокат служебную овчарку?
Швондер, достаточно изучивший лабиринты воображения подельника, насторожился: «Грядёт новая афера!»
Однако, не подавая вида, кротко заметил:
— Собака — это не проблема… Надо — добудем чемпиона Одессы и окрестностей… А в чём, собственно, дело?
— Знаешь, — как бы прислушиваясь к ходу внутренних часов, ответил Герцог, — есть одна идея…
Бруно в ожидании, когда приятель созреет до откровения, размеренно тасовал колоду. Подумал: «Недаром у меня второй день чешется ладонь левой руки — к деньгам!»
Не выдержав напряжения паузы, слукавил:
— Ну-ну, собака найдет нам клад…
— Клад, — назидательно произнес Юлий, — это для импотентов, лишённых воображения, обречённых ждать милости от судьбы или от лотереи… Мы ведь с тобой — не из этой породы, а, Бруно? — Герцог так глянул на партнёра, — будто ушат родниковой воды на него вылил. — Как говорится: «Проснитесь, Абрам Соломонович, вы обосрались…»
— Так я и не сплю, — подхватил шутку Бруно.
— Тем более… — произнёс Юлий и, снисходительно посмотрев на подельника, спросил:
— Бруно, сколько теплоходов в год отправляет за границу
— Двенадцать… Каждый месяц по одному…
Бруно можно верить. Он диспетчер, знает всё.
— А по «Спутнику» — по линии международного молодежного туризма — сколько?
— По «Спутнику» — четыре-пять… А что?
— Да я тут подсчитал… Получается, тысяча комсомольцев с нашими деньгами ежегодно уезжают
— С нашими? — Бруно насторожился, предчувствуя откровение партнёра.
— Ну, пока не с нашими… С государственными, мы ведь их не печатаем… Короче, я тут прикинул и решил положить конец этому комсомольскому контрабандному беспределу… Почему советская валюта —
Герцог вперил взгляд в собеседника, вынуждая его на ответный ход. Бруно, не понимая, куда клонит подельник, заёрзал в кресле.
— А я, что? Я — за… То есть я хотел сказать, что я против швейцарских банков, но за наши с тобой карманы…
— То-то, — менторским тоном произнёс Герцог. — Когда следующий комсомольский рейс?
— Через неделю, — с готовностью ответил Швондер. И тут же спросил: — А причём здесь овчарка?
— Для декораций!
Пять «икарусов» с разухабистой комсомольской братвой, наскребённой по сусекам всесоюзного ленинского, подкатили к ограде одесского порта для прохождения таможенного и пограничного контроля.
Немедленно в первый автобус вошли двое, не считая служебной овчарки. Один — в форме таможенника, второй — в неизвестно какой, но с собакой на поводке.
— Внимание, комсомольцы, страждущие увидеть дальние страны! — голосом диктора программы «Время» и с улыбкой голливудского актера Герцог начал свой автобусный спектакль.
— Я — старший наряда таможенников… Полагаю, что все присутствующие согласны с тезисом: «Не нужен нам берег турецкий и Африка нам не нужна».
Строители коммунизма настороженно притихли в салоне: «Провокация! А ведь ещё и до Босфора не добрались… Видно, недаром инструкторы ЦК КПСС предупреждали…»
Выждав паузу, Юлий вопрошал:
— Так или нет?!
— А что нужно? Спрашивал звонкий голос комсомольского вожака.
— Думаю, что не все из вас сегодня доберутся до кают теплохода… — ответствовал Герцог. Некоторые останутся в Одессе… И не просто в Одессе, а в камерах предварительного заключения… Практика показывает, что не все выполняют инструкцию ЦК и пытаются вывезти из СССР значитально больше положенных тридцати рублей… Вот мой друг. Он тренирован на обнаружение советских денег в лифчиках, трусах и других интимных местах… Ну-ка, Дик, голос! Собака послушно залаяла.