Рисположенский. Кто поверит? Кто поверит? А вот увидишь! А вот увидишь! Батюшки мои, да что ж мне делать-то? Смерть моя! Грабит меня, разбойник, грабит! Нет, ты погоди! Ты увидишь! Грабить не приказано!
Подхалюзин. Да что увидать-то?
Рисположенский. А вот что увидишь! Постой еще, постой, постой! Ты думаешь, я на тебя суда не найду? Погоди!
Подхалюзин. Погоди да погоди! Уж я и так ждал довольно. Ты полно пужать-то: не страшно.
Рисположенский. Ты думаешь, мне никто не поверит? Не поверит? Ну, пускай обижают! Я… я вот что сделаю: почтеннейшая публика!
Подхалюзин. Что ты! Что ты! Очнись!
Тишка. Ишь ты, с пьяных-то глаз куда лезет!
Рисположенский. Постой, постой!.. Почтеннейшая публика! Жена, четверо детей – вот сапоги худые!..
Подхалюзин. Все врет-с! Самый пустой человек-с! Полно ты, полно… Ты прежде на себя-то посмотри, ну куда ты лезешь!
Рисположенский. Пусти! Тестя обокрал! И меня грабит… Жена, четверо детей, сапоги худые!
Тишка. Подметки подкинуть можно!
Рисположенский. Ты что? Ты такой же грабитель!
Тишка. Ничего-с, проехали!
Подхалюзин. Ах! Ну что ты мораль-то эдакую пущаешь!
Рисположенский. Нет, ты погоди! Я тебе припомню! Я тебя в Сибирь упеку!
Подхалюзин. Не верьте, все врет-с! Так-с, самый пустой человек-с, внимания не стоящий! Эх, братец, какой ты безобразный! Ну, не знал я тебя – ни за какие бы благополучия и связываться не стал.
Рисположенский. Что, взял, а! Что, взял! Вот тебе, собака! Ну, теперь подавись моими деньгами, черт с тобой!
Подхалюзин. Какой горячий-с!
Заключительное явление пьесы оканчивается монологом Подхалюзина: он обращается напрямую к публике с просьбой не верить дурной молве о нем. Примечательно, что при всей приземленности и реалистичности сюжета пьесы, Островский использует и чисто театральные, искусственные приемы – такие как длинный монолог персонажа.
С монолога начинаются три первых действия пьесы, им же и оканчивается произведение. Любопытно, что все они так или иначе содержат жалобу на жизнь и окружение.
Павла Петровна Бальзаминова, вдова.
Михайло Дмитрич Бальзаминов, сын ее.
Акулина Гавриловна Красавина, сваха.
Матрена, кухарка.
Лукьян Лукьяныч Чебаков, офицер в отставке. Очень приличный господин средних лет, с усами, лысоват; сертук застегнут на все пуговицы. Выражение лица насмешливо.
Пьеса имеет два названия: «За чем пойдешь, то и найдешь» и более известное благодаря экранизации – «Женитьба Бальзаминова». Это третья часть трилогии о незадачливом бедном чиновнике Бальзаминове, который мечтает поправить свои дела с помощью женитьбы на богатой невесте. Первые две части: «Праздничный сон – до обеда» и «Свои собаки грызутся, чужая не приставай».
Бальзаминова. Хорошо теперь, Матрена, чайку-то, после бани-то!
Матрена. Уж это на что лучше! По всем жилкам, по всем суставам пройдет.
Бальзаминова. А где же Миша? что-то не видать его.
Матрена. Спит, умаялся.
Бальзаминова. Ну, пускай спит.
Матрена. Что ж! пущай спит. Никаких важных дел за ним нет; остановки не будет. А я его соследила, куда он ходит.
Бальзаминова. Куда же?
Матрена. Тут близехонько. Только он не прямо ходит, а круг большой делает, чтобы соседям виду не показать. Таково далеко уйдет, да потом и воротится переулками: глаза отводит.
Бальзаминова. Да будет ли толк-то какой-нибудь?
