Краснов молчал. Мэр себе сам яму выроет. Зарвался Степан Прокофьевич, корона выросла. А в городе неспокойно. Перед выборами это все равно что бомба, которая в любой момент может взорваться. Если в Калинов понаедут журналисты – карьере Степана Дикого конец. Именно этим и припугнули прокурора московские друзья Кудряша.
«Господи, как же было тихо-спокойно», – тосковал Краснов, глядя через зарешеченное окно, как поднимается полосатый шлагбаум, пропуская огромный черный джип мэра. «И почему они не могут договориться? Люди одной породы: хозяева. Верно говорят: денег никогда не бывает много. Вот и рвут город на части. А я расхлебывай. Если что – первой полетит моя голова»…
…Вечером ни с того ни с сего брызнул дождик. Над Калиновом, словно разведчик, засланный надвигающимся ненастьем в казавшийся бескрайним антициклон, вдруг нарисовалось грозовое облако, и картечью выстрелило в гуляющих по набережной горожан. Запасных патронов не оказалось, да и порох быстро кончился, всего два раза и громыхнуло. Но стремительный, хоть и недолгий ливень загнал людей в торговые палатки и кафе.
Кулигин, совершающий ежевечерний моцион по предписанию врачей, и Степан Дикой, который отправился на поиски главного возмутителя общественного спокойствия, чтобы поговорить с ним по душам, оказались в одной кафешке. Она была набита людьми. Все столики оказались заняты, а те, кому не хватило места, просто стояли под тентом, ожидая, когда закончится дождь.
– Присаживайтесь, Лев Гаврилович! – крикнули от одного из столиков. – А ну, пацаны, подвиньтесь, дайте место учителю!
Дикой, сопя, уставился на бармена. Место мэру за своим столом никто не предложил. Но вмиг появился хозяин и смахнул с одного из столиков табличку «забронировано»:
– Сюда прошу, Степан Прокофьевич! Лучшее местечко в нашем скромном заведении!
Дикой протиснулся за столик и кивнул Кулигину: приглашаю. Тот уже понял, что разговора не избежать.
– Тебе пивка или чего покрепче? – спросил Степан Прокофьевич, таким же кивком подозвав официанта.
– Спасибо, у меня режим, – Кулигин чуть качнул забинтованной рукой и сел.
– Да ладно, режим! Пиво не водка, проскочит.
– Не хочу я пить, – тихо, но твердо сказал Кулигин.
– Как знаешь. А мне два пива.
– Больших?
Степан Прокофьевич презрительно посмотрел на официанта: ну а каких?
– Гроза, похоже, идет, – сказал Дикой, сдувая пышную пену с пол-литровой кружки. – Никак водой разбавляют? Господи, кругом одно жулье!
– Это еще не гроза, – Лев Гаврилович отхлебнул минеральной воды. – Так, облако нашло. На той неделе обещали ухудшение погоды. На Центральную часть России надвигается грозовой фронт.
– Поздновато надвигается, – проворчал Дикой. – Подсолнух весь посох, как огнем спалило, пшеница на корню засохла. Ладно, Кубань спасет, – он вздохнул. – Я вот чего хотел тебе сказать, – он упорно тыкал Кулигину, который был на десять лет старше, как и каждому калиновцу, с которым разговаривал. Мол, я мэр, а ты вошь, я хозяин, а ты раб. – Ты зачем воду мутишь? Что за расследование ты затеял, а? С какой такой целью?
– С целью узнать правду, – улыбнулся Кулигин.
– А кому нужна твоя правда?
– Народу нужна.
– Народу жрачка нужна и водка, – сердито сказал Дикой. – Да зрелища из тех, что попроще.
– Которые не требуют умственных усилий, вы хотите сказать?
– Типа того.
– Не стоит всех судить по себе.
– Не понял… – напрягся Дикой. – Ты хочешь сказать, что я дурак?
– Я просто развил вашу же мысль.
– Ты слишком много мыслей развивать стал в последнее время. А не пора ли тебе прищемиться?
В палатке стало тихо. Все в Калинове давно уже ждали развязки. Причастен Дикой к тому давнему ограблению банка или нет? И где деньги? А главное, где Иван Кабанов?
– Народу нужна красота, – твердо сказал Кулигин. – Вот у вас сколько денег?
– Ты и мои хочешь посчитать? – оскалился Дикой. – Мало того, что Зинку Косую на пол-ляма гринов развел. Счетовод ты хренов. Завидуешь, что ли?
– Я не завистлив. Это я к тому спрашиваю, что вы могли бы на эти деньги многое сделать для родного города.
– Например?
– Я в Москве недавно был, так там на каждой автобусной остановке – электронное табло. Расписание общественного транспорта и время ожидания. Очень удобно.
– Какое табло? Электронное? А автобусы кто водит? Роботы?
– Люди. Автобусы в столице да, не чета калиновским. Наши – сплошная рухлядь. Так же как и дороги: их просто нет. Но ведь это от вас зависит, Степан Прокофьевич. От городской администрации. А вы только карманы набиваете, даже с тех же автобусных остановок. Наша чуть ли не в Книгу рекордов Гиннесса вошла. Та, которая в центре. На нее по документам потрачено почти три миллиона рублей. Вы видели эту остановку? Налетит ураган, а они у нас в степях не редкость, и три миллиона рублей усвистят на ветер. Вы хотя бы дали задание укрепить ее как следует. Люди ведь могут пострадать. Я понимаю, что у Марьи Кабановой конкурентов нет, все подряды по обустройству города достаются ей. Но, по-моему, откаты достигли неприличных размеров.
– Ты откуда знаешь, что в бумагах написано?! – взвился Дикой. – Какие такие три миллиона?! Враки это!
