«Если мы скажем, что новая драма Островского "Гроза", дававшаяся в бенефис г-жи Линской принадлежит к явлениям, выходящим из ряда обыкновенных явлений на нашей сцене, то, конечно, даже и молодые скептики не упрекнут нас в этом случае за увлечение…»
Если мы скажем, что новая драма Островского «Гроза», дававшаяся в бенефис г-жи Линской[3] принадлежит к явлениям, выходящим из ряда обыкновенных явлений на нашей сцене, то, конечно, даже и молодые скептики не упрекнут нас в этом случае за увлечение.
Вот вкратце содержание новой пьесы г. Островского.
Действие в уездном городе на берегу Волги.
Молодой женатый купец Кабанов живет в доме своей родни. Он запуган, забит ею, лишен всякой воли, тупо повторяет ее слова, безусловно исполняет все ее самодурные приказания… даже бьет иногда, по ее повелению, жену, которую любит… Этот несчастный купчик трепещет от взглядов матери и только вырываясь из своей душной тюрьмы, предается своим диким наклонностям – то есть, пьет и кутит. Дочь Кабановой – Варя, подруга Кати, жены молодого Кабанова – здоровая девушка, что называется, кровь с молоком и притом предоброго сердца, ей нипочем строгости, затворы и запоры. Она несравненно смелее своего брата. Именно вследствие этих тюремных мер она научилась разным хитростям, лжи и обману: она всякий вечер крадет ключи от садовой калитки и бегает на свидание со своим любезным приказчиком купца Дикого – Ваней Кудряшом.
Купец Дикой, пьяный и дикий самодур, имеет племянника, которого держит в таком нелепом повиновении, как Кабанова своего сына. Племянник Дикого видел в церкви Катю Кабанову и влюбился в нее, но он не смеет и помышлять о ней, Катя тоже знает его и любит, но не смеет в этом сознаться самой себе.
Но в этом темном быту, среди этого беспощадного самодурства, дикости, тупости, грязи, лицемерия и так далее, вы встречаете удивительный образ, исполненный даже поэзии, в лице бедной, притесненной и подавленной этим бытом – Кати.
Катя принадлежит к удачнейшим женским характерам г. Островского. Это (по крайней мере нам так кажется) самое поэтическое из его созданий. А отыскать поэзию в том быту, в котором родилась Катя – нелегкое дело! Для этого, кроме таланта, необходимо глубокое знание народного быта, серьезное проникновение в этот быт и что важнее всего – любовь к русскому человеку. Этой любовью в высшей степени владеет г. Островский, ею согрета его Катя. Оттого-то она и вышла у него так удачно.
Катя с детства проводила время между юродивыми, странницами и им подобными. От них и от своих няней и мамушек она наслышалась разных сказок и рассказов, сильно подействовавших на ее воображение. В девушках, когда совесть ее была чиста и спокойна, она видела во сне – все какие-то чудные храмы, с золотыми куполами, райских птиц, обоняла запах кипариса и даже наяву, когда молилась в церкви, в солнечном столбе, выходящем из церковного окна, ей чудились витающие ангелы – и ей было так хорошо и легко, по ее словам…
Катю выдали замуж. Любви к мужу своему она не чувствовала, но она считала себя обязанной любить его, потому что он был ей муж. С той же минуты, когда она увидела Бориса (племянника Дикого) светлые и радующие видения отлетели от нее – и Кате снятся иные сны: будто с кем-то мчится она на лихой тройке, так что дух замирает и будто кто-то трепетно обхватывает ее и душит в объятиях и жжет поцелуями… Катя просыпалась с ужасом, падала перед образом, хотела молиться, но молитва замирала на губах… и какие-то смутные, но грешные мысли смущали ее; в ней пробуждалось желание вырваться из тюрьмы, в которую она была заключена, где ее поедом ела свекровь и колотил глупый, бесхарактерный и совсем обабившийся муж, в тридцать лет, как ребенок, трепетавший перед своей грозной матерью. Все эти небывалые и новые для нее ощущения были признаком зарождавшейся в ней любви к Борису, но робкая и богобоязливая девушка боялась сознать в себе это чувство и почитала величайшим грехом даже думать о Борисе… и когда Варя, давно догадывавшаяся об этом, сказала ей однажды:
– Ведь я знаю, что ты любишь, и знаю кого.
Катя замерла от ужаса и вскрикнула:
– Кого? Кого? Назови по имени!
– Бориса Григорьевича, – спокойно отвечала Варя.
Катя припала к ней и из сдавленной груди ее вырвалось роковое признание.
С этой минуты начинается в ней мучительная внутренняя борьба. Она чувствует, что ей необходима поддержка, что без нее ее падение, ее гибель низбежны. Но в ком найдет она эту поддержку?
К ее несчастью, муж ее отправляется в эту минуту куда-то на две недели по делам. Катя замирает при мысли, что она останется одной, беззащитною, и она умоляет мужа взять ее с собою.
– Что ты это? – отвечает ей муж. – Я рад, что хоть на несколько дней вырвусь на волю, а ты еще мне навязываешься; как тебе не стыдно…
– Ну так возьми с меня, голубчик, клятву, что я останусь верна тебе, что я не буду ни с кем видеться, ни с кем говорить без тебя.
Катя падает перед ним на колени.
Эта сцена исполнена глубокой правды и истинного драматизма.
– Полно, что ты это? – возражает муж. – Да на что это?.. и уезжает, кланяясь в ноги матери.
Когда Катя бросилась на шею к мужу, свекровь грозно восклицает:
