— Иверлин здесь с вами?
— Ага, — откликнулась Бет.
— Бой начнется на рассвете, — незамедлительно заявил он и, развернувшись, поспешил к своему расположившемуся у ручья шатру.
— Почему ты вела себя так по-идиотски? — спросил Флакк, когда они возвращались.
— Я думала ты догадаешься и подыграешь мне.
— Надо предупреждать.
— Зато теперь Бейшехир уверен в том, что знает, почему мы выбрали столь неудачное место для сражения.
— Ты видела сколько их?
— Мы их не пропустим. Кстати, о скрытом ходе в задней скале знают лишь Трибор, Евстантигма и сотники.
— Будем стоять на смерть?
— Да. И выстоим. Провалиться мне на этом месте, — попыталась пошутить Беатриче, огибая замаскированную ловушку Яра.
Не стоило даже загадывать, чем все это могло закончиться. Этого никто не мог знать. Значительное превосходство войск Бейшехира еще не значило его гарантированную победу. Нукеры брали числом, дремучие — умением. Орда использовала устрашающий своей быстротой натиск, Китеж дрался упрямо и стойко. Колдун, говорили, не раз применял свои фокусы, и случалось даже успешно, но все его затеи могли быть перебороты бесстрашием и мужеством ратников. Что действеннее, должно было показать начинавшееся утром сражение.
Беатриче, конечно, было не до сна. Вся та чепуха о том, что перед решающими событиями, будь то экзамен, свадьба или последняя схватка, нужно выспаться, сейчас не имела значения. Уснуть было невозможно, да она и не пыталась. Не спал и никто из командиров. На небольшом утесе, который Бет выбрала в качестве своего наблюдательного пункта, находились вместе с ней Троя, Флакк, Евстантигма и Трибор. Они совещались, обсуждали детали и посматривали на горящие вдалеке у ручья россыпи неприятельских огнищ.
Рассвет всплыл не тотчас. Сначала стали тускнеть и исчезать звезды, потом посветлело небо, и порозовела восточная его кромка. Беатриче смотрела в вышину и сама не понимала, хотела она или не хотела, чтоб наступил новый день. Одно свое желание она могла бы определить достаточно точно: чтоб все закончилось, как можно скорее.
Воины Дремучего Мира встали у скал. Армия Бейшехира выстроилась черной гущей в долине. Солнце уже взошло, но все еще не могло пробиться в долину сквозь нагорье. Битва должна была начаться вот-вот, но не начиналась. Все ждали особого знака или знамения. Так было заведено. Никто не знал, что могло послужить им: пролетевший внезапно ястреб или обвалившийся со скалы и упавший вниз камень. Считалось, что в этом случае сама фортуна избирает своих фаворитов. Нужно было только правильно определить и истолковать поданный знак. Впрочем, как правило, каждая сторона стремилась понять его по-своему.
В неопределенном ожидании прошла четверть часа. И вот знак был подан. На этот раз поводом к началу сражения стал медленно всплывший из-за скал первый золотой луч. Он словно ножом разрезал разделявшее врагов темное пространство, и всем стало ясно, что это и есть знак, который все ждали.
Нукеры, словно единая кипучая масса ринулись в своем обычае с воем и улюлюканьем. Это должно было устрашающе подействовать на противника. Несколько сотен глоток вопили нестройным хором и быстро продвигались к ловушкам Яра. Воины Китежа, осторожно и не спеша, направили вперед свою конницу. Пешие фланги, плотно сомкнув строй, пошагали медленно, но решительно. Враги стремительно приближались друг к другу. Солдаты Бейшехира вышли из тени и сотни взметнувшихся вверх, кривых сабель угрожающе засеребрились на солнце.
Но вот первые ряды противника несколько смешались из-за того, что чуть ли не сотня бегущих впереди воинов дружно попадали в глубокие ямы. Не успевшие войти в раж нукеры вдруг остановились и замешкались у их краев. Это послужило знаком для Китежа и упырей. Конница Трибора ринулась в атаку на тех, кто сумел миновать ловушки и тех, кто уже успел перебраться по спинам упавших в них. За ней подоспевали пешие.
Сумятица, возникшая в первых рядах, действительно, позволила дремучим в один момент перехватить боевую инициативу. Они дружно стали врубаться в плотную черную массу, умело действуя мечами. Особенно преуспевал правый фланг, который вел сам Трибор. Его бойцы устремлялись за храбрым старостой и напирали, отчаянно размахивая обоюдоострыми клинками. С боков на орды Бейшехира обрушивался дождь стрел, под прикрытием которых с диким воплем спрыгивали с гор братья Евстантигмы с ним самим во главе. Все шло по плану.
