Граждане Эгваль, мужчины и женщины, труженики и воины, ученые и простолюдины, возлюбленные братья и сестры мои! В этот тяжкий для вас час к вам обращаюсь я, Верховный координатор Острова. Терпенье мое иссякло, но дух тверд, а рука полна силы. Больше не будет показательных ударов по военным объектам – я начинаю уничтожать города Эгваль.
С душевной болью говорю это вам. Я не жестока, но как пробудить народ от спячки? Как заставить сбросить присосавшегося упыря, злого демона, поставившего на кон прекрасную страну во имя своих презренных амбиций? Каждую неделю с карты Эгваль станет исчезать один город и так будет до поры, пока ты не проснешься, великий народ!
Список целей объявит мой диктор.
– С такими логическими посылками война закончится лишь со смертью любимого руководителя, – Астеру не изменила привычка злословить. Руки его были пристегнуты ремнями к подлокотникам кресла, встать он не мог и вынужден был смотреть снизу вверх на Бруно, расхаживавшего по кабинету. – Что-то вы барса в клетке изображаете, смотрите грозно… Еще попробуйте руку за борт сюртука заложить.
– Зачем? – поинтересовался Бруно.
– Плохо знаете историю.
– В «Тонгани» использована ложная концепция истории. Воображаемый мир для иллюстрации бредовых идей Хозяйки.
Астер сделал вид, что собирается сплюнуть. Потом пробормотал:
– Сказал же мудрый: не мечи бисер перед свиньями… Всех, у кого находят «Тонгани», вы объявляете врагами Эгваль, как меня.
– Вы – шпион Острова.
– Докажите.
Бруно остановился перед ним.
– Вы обвинили меня в похищении человека. Малозначительной особы, которую использовали для организации очередного политического спектакля. Возвращаю это обвинение вам.
– Бросьте. Я отвез ее домой.
– С заправки вы ехали один. Делали вид, что беседуете с ней, она не отвечала, и вы сказали: «Спишь, Глория?».
– В ваших микрофонах сели батарейки. Мы с ней всю дорогу рассказывали друг другу анекдоты.
– Бог с ней, с Глорией. Отыщу, где бы ни спряталась. Но сейчас говорю о другом человеке: самом известном и любимом в Эгваль, после президента Солтига.
– После президента Солтига, самый любимый человек в Эгваль – президент Солтиг.
– Чем вы занимались в Гане с 20 июля по 1 августа, депутат Астер?
– У меня столько дел, сразу не вспомнить… Хм, делегация Конгресса торговалась с Советом об условиях их почетной сдачи. Мы помогли им сохранить лицо.
- Ваши помощники тягали за вами громадный чемодан. Вы настоящий франт.
Астер облизал губы.
– Что вам за дело до моего багажа?!
– Какого роста Нина Вандерхузе?
Астер дернулся и, оставив попытку изобразить удивление, угрюмо поник в кресле.
– Средненького… для женщины. Будь мужчиной, сошла бы за коротышку. Черт вас подери.
Бруно спросил почти нежно:
– Багаж депутатов не досматривают и не просвечивают. Одно мне важно: вы везли труп или она была жива?
– Живая, – прохрипел Астер. – Отверстия в крышке… для вентиляции. Выдержала.
– И вы сдали ее с рук на руки людям Хозяйки. Из Ганы она попала на Остров.
– Оставьте меня в покое… Как там, по вашим новым законам, сразу пуля в затылок?
– Вы интернированы.
– Куда-нибудь в Арктиду?..
Бруно по-детски улыбнулся, на его щеках появились ямочки.
– Все сторонники Острова будут размещены в лагерях на территории крупных городов Эгваль.
Когда Астера уводили, он попытался взять небольшой реванш:
– Вот и сдохла демократия. Взамен – единоличная власть самодовольного ничтожества. Пипетки, возмечтавшей стать клизмой.
– Ариэль – личность мирового масштаба, но ничто человеческое ему не чуждо. А в единоначалии нет ничего плохого… Представьте себе целенаправленное развитие огромной страны по четкому плану.
– Мечтатель... ха. Нельзя жестко править махиной вроде Эгваль.
– Хозяйка же правит Островом.
