За час до этого, авианосец «Ури Ураниан» выпустил четверку штурмовиков в ночной полет – пилоты, обученные вождению самолета по приборам, безошибочно вышли к Виольской плотине. Две из четырех пенетрирующих бомб легли точно, исчезнув в ее бетонном теле без следа. Они пробили плотину до самого подножия, скрытого глубоко под водой, и там разорвались. В течении нескольких секунд ничего не происходило, затем по гладкой поверхности бетона зазмеились трещины, из них с шипением начала бить вода. Величественная дуга плотины стала проседать в середине и вдруг разломилась, опрокинув вниз горы воды. Проран ширился, из него выламывались глыбы бетона, и настал момент, когда плотина разом рухнула, освободив море Хозяйки от сорокалетних оков…
Тряся седенькой бородкой, престарелый отец Настоятель закончил молебен словами:
– …Волею Марии-девы, хранящей нас на Светлом…
Темнота скрыла его, перебив на полуслове.
– Кто выключил свет? Кто выключил? – сердито возвысил голос Настоятель.
В непроглядной черноте подземелья слышался рокот, отдающийся дрожью каменных полов и стен. Странный звук нарастал, ширился, заглушая испуганные возгласы братьев и сестер и непристойную ругань Аркато. Кто-то из братии зажег ручной фонарик и в его прерывистом свете нашел рубильник на распределительном щите. Включились тусклые лампы аварийного освещения, одновременно заговорило радио.
«…не выключайте видео и радиоприемники. Через несколько минут будем передавать важное правительственное сообщение. Не выключайте…» Запись, бившая по мозгам слушателей все последние часы, оборвалась.
«Заявление Верховного координатора Острова… – теперь говорила женщина, и старик Настоятель встрепенулся, вытягивая морщинистую шею.
«Сограждане…», – долгая пауза, и голос с легкой хрипотцой продолжил мягко выговаривать слова. – «…Оценив сложившуюся в конфликте с Эгваль военную и политическую ситуацию, я сочла необходимым прекратить со стороны Острова все боевые действия и объявить о капитуляции его вооруженных сил».
Наверху возгорался новый день. Под напором бешено несущейся воды рушились изящные ограждения набережной Вагнока, вода покрыла мостовые, в водоворотах кружились неубранные мусор и грязь. Потоп скоро закончится. Мелеющее море Хозяйки отступит, и откроются покрытые зеленой слизью и водорослями остовы лачуг Вагнока, его былые трущобные кварталы. Через четыре дня черное и топкое ложе бывшего водохранилища будет выглядеть на фото, переданных «Глазом», как труп гигантской каракатицы, выбравшейся на Остров из неведомых пучин океана и внезапно испустившей дух. А пилот штурмовика с «Ури Ураниана», пролетевший в бреющем полете над вошедшей в прежнее русло Виолой, увидит радугу над водопадом.
Это будет через четыре дня. А сейчас в убежище под Белой церковью глотает слезы госпожа Аркато, так и не доведшая до конца свою «миссию». Молчит, скрестив руки на груди, не проронивший за все время ни слова, Андрей Гелла. И молятся братья и сестры, испрашивая у святой Марии терпения и стойкости на предстоящие безрадостные годы.
Больше некого им просить. Живая богиня пала, а ее Светлый путь привел в никуда.
Пятнадцать столетий назад одинокий конус вулкана посреди Великого океана лопнул в гигантском взрыве, не в силах удержать растущий подземный напор, и ударная волна дважды, постепенно слабея с расстоянием, обежала планету. И век спустя климат Мира оставался гораздо холоднее, чем привыкли населяющие его растения, птицы и животные. С той давней поры стиксы живут в тесном симбиозе с появившимся в Холодное Время невесть откуда удивительным существом, передвигающимся в вертикальном положении на двух задних ногах. Физически слабым, не вооруженным ни острыми зубами, ни крепкими когтями.
Но Великие приходят в разных обличьях, а то, что пришельцы – Великие, притом самые могущественные из них, стало ясно вскоре. Тепло и пища – эти две вещи они всегда умели добыть. Не добыть –
А от вулкана, положившего начало союзу стикса и человека, остался жалкий островок-осколок – с высоты птичьего полета он выглядел тонким серпом. О его скалистые берега разбивались штормы, ветер выл в ущельях, скудная растительность, оживающая из приносимых ветром из неведомых дальних пределов семян, год за годом отвоевывала себе место. Прошла тысяча с лишним лет, когда у берегов безымянного атолла появились корабли, с них высадились строители, выгрузили технику. Целый год суда доставляли сменные бригады. Люди из Мира трудились, кто за большие деньги , кто ведомый долгом, кто по принуждению. Первые издевательски назвали островок Эдемом, что значило Рай, вторые не тратили времени на этимологические изыски, а занимались делом: проектировали и строили военную базу. Те же, чья доля оказалась самой суровой, дали месту, где им пришлось умереть, имя – Марион.
