— «Дом Льва». Он принадлежал Эдди. — Черные брови Марио сошлись на переносице.
Пат с ужасом взглянула на него. Значит, сейчас дом принадлежит Марии? Она не хочет ехать туда…
— Пожалуйста! Отпусти меня, — умоляла Патрисия. — Что я хорошего услышу там? Ничего, кроме оскорблений! Почему ты хочешь, чтобы я опять стала центром скандала, поводом для ругани? Ради Марии? Ты хочешь дать ей возможность еще раз унизить меня, и чтобы мой сын слышал это, видел мои слезы? Умоляю тебя, Марио! Я не представляю для вас опасности.
— Прошу тебя, не старайся разжалобить меня! Повторяю, ты сама заварила эту кашу, и теперь придется ее расхлебывать. Я старался сохранить все в тайне, но ты своим появлением достаточно ясно дала понять, что связана с Эдди родственными узами, теперь они знают, что у тебя есть сын, который является наследником Эдди.
— Так вот что беспокоит вас? Мы ничего не хотим от Бенционни! — закричала она. — Я говорила тебе, не собираюсь ничего просить. Я хочу одного — покоя, понимаешь? Покоя! — Конечно, как она могла забыть? Ее сын — наследник семейного бизнеса Бенционни. — Ты забываешь, что Слай, по-вашему, незаконнорожденный, — с трудом произнесла она, заливаясь краской гнева. Она закусила губу и заставила себя продолжать: — Вне сомнений, Мария является прямой наследницей Эдди…
— Думаю, тебе следовало поинтересоваться размерами состояния мужа, — сказал Марио, бросив на нее выразительный взгляд. — Тебе все еще не интересно?
— Нет. Все, чего я хочу, — покинуть Сицилию и никогда больше не возвращаться сюда, — горячо ответила Пат.
— Ты сможешь уехать. — Легкая улыбка, словно нож, резанула ее по сердцу. — У тебя будет выбор. Все в рамках приличий. — Он сделал паузу, как бы собираясь сообщить самое главное. — Но что бы ты ни решила, — мягко продолжал Марио, — семья намеревается оставить Слая здесь. Он — Бенционни, и его дом здесь, на Сицилии.
Пат сидела, тупо уставившись перед собой. За окном мелькал типичный сицилийский пейзаж: серебристо-зеленые оливы, голубое небо с редкими облачками. Жаркие солнечные лучи, пробиваясь сквозь стекло машины, играли на иссиня-черных волосах Марио. Особый привкус легкого ветерка говорил о близости моря. Летний день набирал силу.
Патрисия пыталась собраться с мыслями. Марио хочет, чтобы Слай жил на Сицилии? Только через ее труп. Она никогда не согласится на это. Мальчик родился в Англии, как и она, зачем ему чужая страна? Сидя на заднем сиденье, малыш весело возился, не зная, какие тучи нависли над его белокурой головкой.
Она хотела заговорить, но от волнения и страха у нее перехватило горло. Здравый смысл подсказывал, что она сглупила. И сейчас Пат напряженно пыталась восстановить ход событий и понять, что сделала не так.
Они подъехали к воротам из кованого железа; за ними, очевидно, и был дом. Одетые в черное мужчины, по всей вероятности охранники, в низко надвинутых на лоб шляпах, в темных очках прогуливались взад и вперед, держа на поводках свирепых собак, которые при виде подъезжающей машины подняли угрожающий лай.
Боже правый, прямо как в «Крестном отце»! Это, наверное, дом Марии, но выглядит он, скорее, как крепость. С возрастающей тревогой Пат бросила взгляд вверх. По стене вилась колючая проволока.
Тюрьма. Чтобы скрыть нервный вздох, она прикрыла рот кончиками пальцев. Марио хмурился, а она слушала веселую болтовню Слая, который играл с плюшевым медведем. Машина около ворот не остановилась.
— Не думай, что тебе удастся оставить Слая на Сицилии, в то время как я покорно отправлюсь домой. — Она овладела собой, и голос ее прозвучал резко и решительно.
— Время покажет.
Пат насторожилась.
— Это… это даже не стоит обсуждать, — заявила она. — Я не настолько глупа, чтобы испугаться черных очков ваших громил и их устрашающих жестов… Да и ты больше англичанин, чем сицилиец.
— Наоборот, — протянул он. — После смерти брата, когда я унаследовал состояние Бенционни, во мне проснулась сицилийская кровь. Я вдруг почувствовал, что уже забочусь об этом наследстве и не желаю никаких соперников.
— Ты унаследовал? А почему не Мария? — удивилась Пат.
Темные глаза Марио блеснули.
— Потому что в нашей семье наследство передается по прямой линии. До последней минуты ни у кого не возникало сомнений, что наследник — я, а теперь все переменилось: настоящий наследник сын Эдди, неважно, законнорожденный он или нет.
— Слай?! — вскрикнула она ошеломленно. — Но ведь он еще дитя! Почему ты так великодушен? Без Слая ты сможешь иметь все это. Ты ведь не хочешь потерять то, что уже принадлежит тебе?
Он переключил скорость. В глазах его вспыхнул огонек.
— О нет, — сказал он небрежно. — Я хочу быть богатым, я всегда мечтал об этом и знаю, как сохранить состояние.
— Как? — выдохнула она, в душе негодуя на себя за свою слабость.
— Вот это мы и должны обсудить, — пробормотал он, улыбнувшись краешком рта.
— Я… я думала, мы друзья, Марио.
— Друзья? — Он пристально изучал ее прищуренными глазами. — С чего ты взяла? Я так не думаю.
Она вспыхнула, поняв свою ошибку. Конечно. Он богатый, знатный. Бизнесмен. Какая же она идиотка!
