Песня почти подходит к концу, как и мое самообладание, и в этот момент на сцену залезает чрезмерно перевозбудившийся фанат эротических танцев, или просто перепивший мажор, в малиновом галстуке и наполовину расстегнутой белой рубашке.
Пристраивается ко мне, виляя бедрами. Хватает за талию, я отбиваюсь, стараясь продолжать хоть какое-то подобие движений, скачу от него по всей сцене… Но нахал не отстает, озираюсь в поисках охранника, и неожиданно, оступившись, лечу вниз со сцены… Невысоко, но голову разбить — запросто.
От падения меня спасают надежные крепкие объятия. Падаю в них и замираю, по запаху определив — это Островский.
Если до этого момента у меня еще была надежда что не узнал, что смотрит потому что интересен танец… в эту минуту понимаю — узнал. И очень зол.
— Вот же урод, ну я ему сейчас наваляю! — раздается рядом голос Мадлен. Нахожу ее глазами и понимаю, что она распалена не на шутку. — Такой танец, сволочь, испортил!
Тут Мадлен замечает взгляд шефа и тушуется.
— Босс, вы просто неподражаемо великолепны, — моментом переходит на елейный тон. — Как ловко нашу Сюзетт подхватили!
— Чего? — мрачно переспрашивает Острый, буравя подчиненную взглядом.
— Если бы не ваша несравненная ловкость, бедная Сюзи…
— Какая еще Сузи, перестань идиотничать! — рявкает Островский. Совсем страх и совесть потеряла. Я же запретил Грозу… и тут замечает подошедшую Эльзу. В смысле грозил тебе, что нельзя Дуньке на сцену.
— Это действительно неслыханно! — поддакивает моментально Эльза. — И видишь, что получилось? Если б не Алекс, Дуняша могла сильно пострадать…
— Я уже могу стоять самостоятельно, — вмешиваюсь в разговор. Островский все еще держит меня в объятиях, как ребенка… Но мне жутко неловко, рядом Эльза, да и все посетители клуба, образовав кружок вокруг нас, жадно разглядывают произошедшую на их глазах комедию… или трагедию… Для каждого участника этого водевиля — свой оттенок…
За спиной раздается шум — на сцене двое охранников скручивают не в меру ретивого танцора.
— Отпустите, сволочи! Я отцу пожалуюсь, гады! Да я реально танцами занимаюсь, я хотел как лучше! А эта дура пугливая… Да я чемпион города по зумбе!
— Может и правда отпустить лучше, — тут же «переобувается» Мадлен, для которой честь и работа клуба всегда на первом месте. Сюз… то есть Дуняша ведь не пострадала. У тебя ведь нет претензий, детка?
— Нет, — мотаю головой. — Пусть отпустят, только от меня подальше держится. Не люблю таких настырных.
Мадлен отправилась на сцену вызволять из лап охранников незадачливого танцора, Островский поставил меня на ноги, все еще окидывая мрачным взглядом мой наряд и парик.
— Неслыханно! — продолжает возмущаться Эльза. — Как эта курица посмела ослушаться тебя!
— Не вмешивайся, я сам с ней разберусь.
— Но Дуня…
— И с Дуней разберусь, — отрезает грубо и бросает на меня такой взгляд, что мурашками покрываюсь. — Смой немедленно этот жуткий макияж, сними парик, и я жду тебя, поговорить надо.
— Может завтра? — спрашиваю испуганно.
— Сегодня. Ко мне поедем.
— Ни за что! В смысле, тут после выступления мы с девочками отметить решили… Столик себе еле выбили, такой аншлаг…
— Придется пропустить веселье.
— Саш, ну чего ты в самом деле к девочке пристал, — неожиданно заступается за меня Баранова. Молодая, глупая, ну выперлась сдуру на сцену, опозорилась… С кем не бывает.
После оценки моего танца от Эльзы Барановой, залетаю в гримерку с пылающими щеками. В сердцах хлопаю дверью — как же достала эта ситуация!
— Эй, ты чего такая злая, — спрашивает Мадлен, забежавшая следом. — Все вышло супер, хоть и коряво. Да, ты упала. Но тебя подхватили.
— Прям как в песне из мультика, — усмехаюсь.
— Вы так устали — это минус,
Но я люблю Вас — это плюс!
— Да-а, обожаю этот мультик, — радостно восклицает Мадлен. — «Пес в сапогах»!
— Я тоже люблю, — признаюсь с улыбкой. Ну до чего позитивное солнышко эта женщина, просто обожаю ее, во всем находит светлые стороны. Никогда не депрессирует.
Вот и я решила сказать НЕТ депрессии и прочим негативным мыслям, набрасывающимся на меня. И даже косметику смывать не стала, и парик оставила — собственные волосы под ним сейчас наверняка слиплись, вряд ли смогу привести их в приличное состояние быстро. А мне хотелось выпить, посидеть с девчонками, отвлечься. Может Островский, увидев мой игнор, заберет свою блонди-Эльзу и оставит меня в покое.
Единственное, что изменилось в моем облике — стянула сценический наряд из черного латекса, надев черную футболку с надписью блестящими алыми буквами «True Blood» — мой любимый сериал про вампиров, и мега тесные джинсы.
Но кажется, «дядя Саша» никуда не торопится. Сидит за столиком чуть поодаль, и зло посматривает на меня время от времени. Эльзе приходится периодически хватать его за руку, чтобы привлечь внимание. Похоже, ей это совсем не нравится…
