– Это было браконьерство! – строго заметил Сканков, тщательно намыливая ладони и ополаскивая их в походном умывальнике. – У вас есть разрешение? Лицензия?
– На удочку? Разрешение? Это где ж такие песни?
– Марк Владленович абсолютно прав, – пришел на помощь Рубашников. – Зачем наносить ущерб природе, если у нас и без того достаточно еды? Давай-ка, Игорь, лучше со всеми нами поешь вкуснятины, приготовленной Машенькой.
– Да ну ее, вашу тушенку! – Обиженно отозвался Роговец. – В печенках уже сидит.
Ладно бы только один сумасшедший фармацевт его жизни учить вздумал, с ним бы Игорь еще поспорил, но на сторону москвича отчего-то и профессор перекинулся, а с ним и добрая половина лагеря. Ну и пусть! Пусть лопают Машкину кашку и заглядывают в рот этому толстосуму! А он, Игорь, не станет так делать. И пусть этот Владленыч не думает, что раз он дал денег на экспедицию, то может устанавливать свои правила и командовать во всем!
– Вениамин Михалыч, я вам до утра не нужен? – обиженный охотник направился к фургонам, выполняющим функции складов и гаражей. – Ну, тогда всем счастливо поужинать. Я в общагу швейной фабрики, к девчонкам в гости. Нет желающих присоединиться? Ну, как знаете, мне больше достанется.
Насупленно выдернув из трейлера велосипед, Игорь оседлал двухколесного друга и покатил по протоптанной автомобилями колее, не забыв прихватить с собой рюкзачок. Сканков, который к тому времени уже протирал руки специальной жидкостью из припасенного маленького флакончика, облегченно вздохнул. Одной проблемой меньше.
Сергей молча смотрел, как молоденький следователь потихоньку начинает злиться. Желваки на его скулах ходили ходуном, от этого кожа над ними то бледнела, то снова становилась пунцовой. Он был молод, смугл и очень напоминал Полундре задиристого воробья, несмотря на то, что два раза в неделю ходил в спортивный зал – для того чтобы нарастить мышечную массу – и имел довольно спортивное телосложение.
Но по сравнению с «акулами» военной контрразведки, которых Полундра повидал немало на своем веку, этот лейтенант Черепикшин выглядел сущим мальком.
Презрительно сверкнув глазами из-под коротко обстриженной челки, представитель правоохранительных органов нарочито медленно порвал только что составленный протокол и упрямо положил перед собой чистый лист бумаги.
– Пятый раз я выслушиваю твое вранье про высокую температуру, – стараясь держаться надменно и холодно, произнес он. – И в пятый раз не верю. Даже при первичном осмотре ясно, что гражданин Ерков получил удар тупым предметом по голове. То же напишут судебно-медицинские эксперты, когда закончат вскрытие.
– Я вам правду говорю, – в очередной раз ответил Павлов и посмотрел за окошко, где с высоты второго этажа открывался живописный вид на частные одноэтажные домики вдоль чистенькой улицы городка. Такая беседа, почти слово в слово, продолжалась уже не первый час. Если этот парень решил взять Павлова измором, то это будет поистине битва гигантов. Интересно, насколько его хватит?
– Ты сам-то хоть слышишь, что мне втираешь? «Он простудился и упал. Ударился лбом о бревно и умер от температуры». Ну не бред? Сказочки венского леса!
Сергей устало вздохнул и поглядел в сизые глаза следователя:
– Ну посудите сами: зачем мне убивать своего друга?
– А кто про убийство говорил? Ты сам про это сказал, заметь. Так как дело было? Давай-ка отсюда поподробнее.
– Товарищ лейтенант…
– Я тебе не товарищ, гражданин Павлов. – Черепикшин злобно ощерился, ткнув ручкой в листок бумаги так, что прорвал в нем дыру. Скомкал его, выбросил в урну и заменил новым. – Хватит уже комедию ломать! Будешь правду говорить или нет?
– Буду, – равнодушно сказал Сергей, искоса оглядывая обстановку кабинета. Мебели не много. Казенный сейф, шкаф с десятком засаленных папок, стол у окна и рядок стульев вдоль стены, на одном из которых, ближе к следователю, он и сидел.
Дверь распахнулась, и в проеме показался давно небритый парень в толстом вязаном свитере.
– Тебе от главного, – коротко бросил вошедший, кинул на стол тонкую пластиковую папку и так же бесцеремонно покинул помещение.
Лейтенант молча перелистал содержимое. Видимо, он долго ждал принесенных документов и, наконец, получил их. Лицо его просветлело. Уже с большим воодушевлением он принялся выводить «шапку» нового протокола, поглядывая на Полундру.
– Так. Ну, давай попробуем. Значит, вы с гражданином Ерковым пошли на охоту?
– Да.
– Выпили?
– Да.
– Дальше?
– Кончилась водка. Я пошел в магазин. Когда вернулся – Саня лежал в лихорадке. Пока я собирал ружья, он попытался встать, но упал и ударился головой…
– Ты опять? – взревел Черепикшин, хватаясь мускулистыми руками за крышку стола. – Опять мне «горбатого лепишь»? Знаешь, где у меня уже твои басни сидят про то, как ты всю ночь по лесу гулял и звездами любовался?
