– Папа, зачем? Зачем выкинул, я же просил мне отдавать! А можно я печку выключу? Дышать неч…
Не договорив и не дожидаясь ответа, Славик спрыгнул с дивана и буквально телепортировался в кухню. Через секунду он опять материализовался в комнате, запрыгнул на диван, выронив из рук «гадость». Пакет вылетел на середину комнаты, раскрылся, окурки рассыпались по полу. Комната мгновенно стала похожа на заводскую курилку после обеда. Славик спрыгнул с дивана, опустился на колени и стал собирать окурки, аккуратно запихивая их обратно в пакет. Тапочки он надеть, конечно, забыл, и скоро прилепившиеся бычки висели у него и на носках и на штанах.
– Слава! – аж задохнулась Ирина. – Ты что творишь? Кто носки стирать будет? Где ты набрал этой мерзости?
– Мам, ну какая же это мерзость? Это окурки. Я их около твоей работы насобирал, пока ты с Вахидом насчет машины договаривалась.
– Насобирал? Славик, ты подбирал окурки с асфальта? Ты что, с ума сошел? Только туберкулеза нам не хватало!
– А чего тут такого? С ума… – сделал вид, что обиделся Славик. – Бабушка все время так делает.
– Бабушка? – удивилась Ирина. – Не выдумывай!
– А вот и не выдумываю, – Славик закончил подбирать окурки с пола и теперь извивался, снимая бычки с тренировочных штанов, – Думаешь, где дедушка табак для трубки берет? На базаре покупает что ли? Так там дорого. Они окурки разворачивают, табак вытряхивают, сушат, а потом дедушка его в трубку набивает. А ты что, не знала?
– Сумасшедший дом! – вздохнула Ирина. Один окурки собирает, другой с телевизором разговаривает. А тут еще эти…
«Ну что же ей так сдались эти разговоры? А если бы она узнала, что во сне и телевизор со мной разговаривает?» – с досадой подумал Борис, а вслух сказал:
– Слушайте, «самасшедший дом», давайте спать ложится, поздно уже. Слава замети за собой, видишь, мама нервничает.
– Ну что, заснул? – спросил телевизор. – Поговорим?
Во сне телевизор был какого-то странного вида: плоский, с громадным экраном. На экране могло быть что угодно. И кто угодно – Борис так и не смог нащупать какую-нибудь определенность. Сейчас на экране вальяжно раскинулся громадный котище в элегантном костюме и генеральской фуражке. К карману костюма был прикреплен бэйджик в виде российского флага с надписью «Правда и только правда. Однако…»
Борис не удивился: во сне он не удивлялся ничему.
– Ну, мой любопытный друг, что ты на этот раз хочешь узнать? Наверное, про самолеты, – кот зажмурился и сладко затянулся громадной сигарой. – Угадал?
– Зачем? Зачем это все было нужно?
– Конкретней, пожалуйста. Что – все?
– Ну, этот фарс с «неопознанными» самолетами?
– Фу, как мелко ты мыслишь, мой недалекий друг! – кот изобразил легкое недоумение и выпустил из пасти кольца дыма прямо в Бориса. – Когда в стране полный бардак, стоит ли удивляться таким мелочам. Ну, сдали кое у кого нервы. Ну, одни не знали, что делать, а другие. А другие…Другие ждали, когда эти, пардон, обосрутся. Не бери в голову – это все мелочи.
– Ничего себе мелочи! – Борис возмутился, но как-то вяло: после опостылевшей «Примы» запах настоящей гаванской сигары приятно кружил голову. – Аа-х! Да перестань, ты, не отвлекай! Мелочи? Понапугали кучу народа. Разрушили несколько домов, причем, абсолютно бессмысленно. Выставили себя идиотами перед всем миром. А результат? Дудаев теперь еще больше на коне, народ уверен, что от России хорошего ждать не приходится. Эх…
– Не волнуйся ты так, побереги нервы. Они тебе скоро очень понадобятся. Мелочи, Боренька, именно мелочи – поверь. Я же тебе толкую: в стране полный бардак. Бал правят самодурство, непрофессионализм, глупость и раздутое самомнение. Да еще мздоимство, алкоголизм и. …Да что я тебе это говорю! Сам что ли не знаешь? Маленький?
– Да понимаю! Но все-таки «неопознанные»…
– Прекрати! Дались тебе эти «неопознанные»! Один неумный дядя сказал – остальные повторяют. Что ты в самом деле! Сам что ли мало глупостей говоришь?
– Так то я, а это…
– А какая разница? Ты что считаешь, что там наверху какие-то особенные? Не такие как ты? Ну, Боря, я тебя не узнаю! Такие же! А зачастую даже и глупее, уж извини. Зато думают, что умнее всех. Разница только в том, что твою глупость повторит, в крайнем случае, сын, а глупость, сказанную главой государства – вся страна. Эх, Боря, то ли еще будет…
Кот замолчал и уставился куда-то вдаль, словно разглядывая это «то ли».
Выражение морды, еще недавно ехидное и самодовольное, у него при этом стало такое, что Бориса даже во сне прошиб холодный пот. Кот смотрел долго, очень долго, потом повернулся, снял фуражку и разорвал ее в мелкие клочки.
– А что…будет? – холодея, спросил Борис.
Кот вместо ответа снял бэйджик, показал его крупным планом, грустно ухмыльнулся и стукнул по нему лапой с выпущенными когтями. Бэйджик исчез.
