– Не знаю, Боря.…Наверное, придется что-нибудь написать. В воскресенье….
А в воскресенье началась война.
Поздней ночью, в обстановке полной секретности президент уже не такой большой, но все еще великой страны, подписал указ.
"ВСЕМИ ИМЕЮЩИМИСЯ У ГОСУДАРСТВА СРЕДСТВАМИ ОБЕСПЕЧИТЬ РАЗОРУЖЕНИЕ БАНДФОРМИРОВАНИЙ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ".
В субботу информационные агентства и центральное телевидение передали только одну важную новость. Очень важную: «Президент госпитализирован, в связи с необходимостью проведения операции на перегородке носа. Президент проведет в больнице
Одиннадцатый день декабря на Северном Кавказе выдался морозным и солнечным. Рано утром, блистая смертоносным металлом, войска великой страны с трех сторон начали наступление на самопровозглашенную республику Ичкерию.
Ничего этого ни Борис, ни Ирина, а уж тем более Славик пока не знали.
Борис, пользуясь отпуском, встал поздно – солнечные лучи уже насквозь простреливали комнату. Еще немного повалялся: уж очень неохота было вылезать из-под теплого одеяла. Однако пришлось, слишком уж хотелось есть. Первым делом включил буржуйку, как всегда немного посидел, глядя на веселые языки пламени.
На кухне ждал оставленный на сковороде завтрак. По-хорошему надо было бы умыться, но делать этого совершенно не хотелось. Горячей воды не было давно, а кипятить.…Потом. Вспомнив про воду, Борис чисто механически открыл кран на кухне и удивился – вода была. Конечно, холодная. Однако, и это было крайне непривычно: обычно днем напора для пятого этажа не хватало. Впрочем, и сейчас вода струилась еле-еле и могла в любой момент прекратиться.
Завтрак пришлось ненадолго отложить. Борис быстренько провел ревизию многочисленных ведер, кастрюль, баллонов и бутылок. Кое-что перелил, понизив статус из питьевой в «хозяйственную», освободившееся поставил набираться. Вода весело струилась, звонко пели ведра и кастрюли, Борис постоянно бегал из кухни в ванную и обратно. Переставлял, переливал, относил. Даже есть пришлось на ходу. Зато скоро в доме не осталось ни единой пустой емкости. Теперь можно было и расслабиться.
Борис, наконец-то, спокойно покурил, включил телевизор и лег не диван.
Сначала он ничего не понял. Совсем ничего.
Картинка дергалась, камера то выхватывала отдельные куски, то уплывала куда-то в сторону, качество было плохое, звук еще хуже. Сплошной треск, сквозь который временами прорывался то тяжелый, на грани инфразвука, гул, то крики, то отдельные, непонятные слова.
Дымили какие-то бочки, заволакивая все густым тяжелым дымом. Перегородив часть дороги, горела машина странной конструкции. Ветер на мгновение развеял дым, и Борис с удивлением опознал в ней БМП. Еще несколько таких же стояло на дороге. Плотно, одна за другой. Камера опять дернулась, переключившись на широкую панораму, и стало видно, что дорога, сколько хватает глаз, забита техникой: БТРы, БМП, крытые брезентом машины, танки. Все это гудело, урчало, тряслось, выбрасывая в воздух клубы выхлопных газов.
В левом углу экрана наметилось какое-то движение, и камера стремительно – закружилась голова – повернулась, ловя это движение в фокус. К дымящему БТРу медленно подошел танк с повернутой вбок башней. Немного подтолкнул БТР, отодвинулся, вновь подтолкнул. Наконец, танк примерился, взревел и, выпустив густое облако дыма, резко двинул вперед. Транспортер под чудовищным напором легко развернулся, подвинулся к краю дороги, наклонился. На секунду завис и легко соскользнул вниз на обочину. Колеса медленно вращались, дым на секунду прекратился и повалил с новой силой, сумрак осветили языки пламени.
Машины, стоящие на дороге, одновременно плюнули выхлопами – картинка стала совсем темной – и медленно двинулись вперед. Тяжелый гул усилился.
Борис встал, уменьшил громкость.
– Направо! Быстрей! – прорвался через треск мужской голос.
Картинка дернулась направо, и Борис впервые заметил людей. Они кучками стояли вдоль дороги, и, казалось, молча смотрят. Камера приблизилась, наводя фокус, и, словно ожидая этого, несколько мужчин наклонились, схватили камни и запустили ими в машину. Камни ударили по кабине, брызнуло осколками разбитое стекло.
Опять резкий поворот – другая кучка людей. Выскочили на дорогу прямо перед гусеничным бронетранспортером, скорее всего БМП. Транспортер немного, совсем чуть-чуть, притормозил, сбоку подбежали еще два человека и сунули ему в гусеницы что-то длинное. БПМ остановился. Камни полетели с новой силой, отскакивая от бронированных бортов. Блеснула вспышка – об борт разбилась бутылка, горящая смесь быстро побежала вниз.
Треск перекрыла тяжелая длинная очередь – стреляли явно в воздух, – но люди отпрянули, отбежали от дороги.
Опять весь экран покрылся дымом. Камера металась из стороны в сторону, глухо и непонятно переговаривались операторы.
По экрану побежали разноцветные полосы, на секунду изображение пропало, а когда появилось снова, внизу обнаружилась бегущая строка.
