Человек на экране напоминал чудовищную карикатуру. Густые черные брови, лысина с родимым пятном, щегольские военные усики и породистый нос алкоголика. Вдобавок, на лбу у него была повязка с надписью «Догоним и перегоним Эмираты»!» Один из лацканов желтого пиджака украшал двуглавый орел, на другом красовались серп и молот.
– А ты кто такой? – спросил Борис.
– А тебе, па-нимаешь, не все равно? – Издевательски улыбнулся телемонстр. – Главное что я все знаю. Или тебе не нравится мой, па-нимаешь, облик? Так лучше?
Человек щелкнул пальцами и превратился в известную всей стране, но совершенно голую телеведущую с неожиданно внушительным бюстом. К соску одной груди был пристегнут микрофон, над выбритым лобком извивалась татуировка: « Все для народа…»
Борис поморщился.
– Что, и так не нравится? Экий ты, братец, привередливый! Ладно, черт с тобой!
Девица разочарованно усмехнулась и растаяла. На ее месте сидел теперь благообразный седой старичок с остренькой бородкой и молодыми глазами.
– Не надоело паясничать? – раздраженно спросил Борис. – Тут рушится все, а тебе лишь бы…
– Да ты что?! – театрально закатил глаза старичок. – Рушится? Прямо-таки все? Может, хватит истерики? – голос стал жестким и циничным. – Рушится у него.…Да это тебе, мой друг, просто повезло: родился в спокойное время, даже вырасти и пожить успел. А не кажется ли тебе, что это вообще-то исключение? А вот состояние когда кажется, что все рушится – это наоборот, привычное состояние нашей страны? Ась?
– Не знаю, – буркнул Борис. – По-поему, такого давным-давно не было.
– Ну да, ну да! Давно – лет пятьдесят. Это для тебя много, а для страны – тьфу! Тебе, Боря, просто не повезло.
– Слушай, ты, всезнайка, – разозлился Борис, – может, скажешь, зачем понадобился этот идиотский штурм?
Старичок отвел взгляд, выдернул волос из бороды, разорвал, подул. Немного подождал, разочарованно объявил:
– Не получается. Забыл.…О чем ты? А, штурм.…Ну, это просто – нервы кое у кого сдали.
– Всего лишь? – возмутился Борис.
– А чего.…Ну, сам посуди. Экономика на ладан дышит, народ недоволен, все критикуют – и справа, и слева. Еще эта Чечня, будь она неладна! Надо же что-то делать! Сколько терпеть можно – так и слететь можно. А тут еще оппозиция эта хренова в уши дует и дует: «Дудаев слаб, поддержки никакой, только кучка бандитов. Если будем медлить, власть возьмет Хасбулатов». Хрен ему, а не власть! Да и свои торопят: «Пора, пора, а то сожрут – желающих-то много». Вот и не выдержали.
– Ну а танкисты? Что, чеченцев нельзя было найти?
– Так это искать надо! Искать, готовить, договариваться, планировать. Это же долго! И трудно! Не, Боря, мы так не привыкли – мы сначала ввяжемся, а потом уж думать будем.
– А они подумали, что…
– Слушай, отвяжись! – нагло перебил старичок. – Где ты видел, чтоб там думали? Прикидывали – это да. Лучше сам теперь думай. Может, еще не поздно.
– О чем ты? – у Бориса даже во сне кольнуло сердце.
– О чем, о чем? Все о том же. Ладно, спи, тебе еще силы понадобятся. Ох, как понадобятся, мой наивный друг. Спи…
Видавший лучшие времена «Рубин» нагревался страшно медленно. Трещал, гудел, по экрану проносились разноцветные искры, однако, картинки не было. Борис, устроившись на диване, терпеливо ждал, гася желание стукнуть по ящику кулаком. Наконец, треск пропал, зазвучала музыкальная заставка программы «Вести». Появилось и нечто вроде изображения. По экрану на фиолетовом фоне неслись причудливо извивающиеся фигуры темно-красного цвета, узнать в которых коней со знаменитой заставки мог только пациент психбольницы.
Борис, не выдержав, привстал с дивана, и в тот же момент телевизор, будто испугавшись, выдал на экран прекрасную четкую картинку. И как раз вовремя: очаровательная дикторша, звезда перестройки, сообщала первую, самую важную новость. Гвоздь дня, так сказать.
– Сегодня в течение дня самолеты без опознавательных знаков вновь наносили ракетно-бомбовые удары по Грозному.
Голос дикторши дрожал от напряжения, глаза испуганно и осуждающе смотрели на Бориса.
– По заявлению главкома ВВС Российской Федерации генерала-полковника Дейнекина ни один российский самолет не задействован в настоящее время в каких-либо операциях на территории Чеченской республики. Ракетно-бомбовые удары по Грозному наносятся неопознанными штурмовиками без опознавательных знаков.
– Ну ни хрена себе! – не выдержал Борис.– Да что ты брешешь, зараза! Какие…
– Боря, ты опять с телевизором разговариваешь?
Борис глянул на вошедшую в комнату жену, почувствовал заинтересованность аудитории и, уже не сдерживаясь, закричал:
– Нет, Ира, ты только послушай! Послушай, что они говорят! Нас, оказывается, «неопознанные» самолеты бомбят. Неопознанные! Сволочи!
– Как это – неопознанные? – жена села рядом на диван. – Что, так и сказали? Кто?
– Кто? Программа «Вести», Российское телевидение, официальный канал, между прочим. Да еще вон…Тише! – Борис предостерегающе поднял руку и вновь уставился в телевизор.
