Поближе к корме стояла группа из шести других ярко разряженных пассажиров. Эльфийская общественность Нума вовсе не собиралась доверить все свое достояние ученику Куиприану. Он был ближайшим братом-свидетелем и потому — официальным сопровождающим, но кто-то заслуживающий доверия должен был за ним приглядывать. Главными в этой группе, по-видимому, являлись госпожа Фернсун — управительница городской галереи искусств, которая выглядела лет на двадцать, хотя уже была бабушкой, — и господин Тоалинфен, старший хореограф южнопитмотского балета, танцевавший в молодости перед самим императором. Его лицо едва заметно перекосилось из-за отсутствия части зубов, и опаловый блеск глаз чуть-чуть потускнел, но ни единой морщинки не было на его эльфийской коже и ни одного серебряного волоска в золотой эльфийской шевелюре. Сутулый эльф или эльф с брюшком — такое и представить себе невозможно. Нечестно, подумал Рэп. Когда Тоалин умрет от старости, он и тогда будет выглядеть не старше, чем Рэп сейчас. Настоящий Рэп, разумеется.
Лорд Фаэл послал отъезжающим свои наилучшие пожелания, но этикет не позволял ему присутствовать лично. К тому же он должен был спешить в Хаб, чтобы участвовать в подготовке торжеств по случаю дня рождения императора.
Легионеры, выхаживающие по причалу, должно быть, следили за тем, как выполняется соглашение. Возможно, и ликтор имел одного или двух своих людей на борту.
Грандиозных размеров экипаж подъехал к пристани. В нем находилась потрясающе красивая и, очевидно, очень богатая дама, которая была так увлечена страстным прощанием со своим кавалером, что позабыла о том, что ее могут увидеть с палубы. Когда слезы и объятия наконец закончились, Рэп с изумлением увидел, что кавалером был не кто иной, как Андор.
Ну, а этот-то за каким бесом сюда притащился?
Тем не менее это был Андор. Он грациозно поднялся по трапу вслед за своим морским сундуком. Ни единой складочки на одежде, ни один волосок в прическе не шелохнется от ветра. Не взглянув на Рэпа, он направился к группе эльфийских вельмож.
Впрочем, минут через десять очаровательная, но слегка ошалевшая Фернсун, к собственному удивлению, стала представлять господина Андора господину Рэприану и его… э-э… друзьям. Состоялся формальный обмен любезностями. Андор изо всех сил старался не показать своего брезгливого отношения к синякам, подбитым глазам и распухшим губам.
Позволив Фернсун увести себя обратно к более приятной компании, он пробормотал уголком рта:
— Попозже, в моей каюте. У Сагорна есть новости для вас.
Даже это интригующее сообщение не могло отвлечь Рэпа от восторгов по поводу близкого отплытия. Он вновь погрузился в созерцание портовой суеты.
— Красавица, — пробормотал Гатмор, имея в виду, разумеется, шхуну, а вовсе не какую-нибудь там бабенку.
— Да уж, кэп, что верно, то верно!
— Грех говорить дурно о хорошем корабле, но она даже лучше «Танцора гроз».
Это было все равно что сравнивать осла со скаковой лошадью, и мысль об этом явно огорчила Гатмора. Он отвернулся, словно хотел скрыть невольную слезу.
— Распроклятое перо! — выругался Куиприан, в очередной раз бросаясь в погоню за своей шляпкой. — Не думаете ли вы, сударь, что мне следовало выбрать перо поменьше?
— Нет. Оно вам очень идет, — сказал Рэп. — В нем есть порыв.
— Вы полагаете? Нет, вы в самом деле так думаете? — Золото щек Куиприана приобрело медный оттенок.
— Уж во всяком случае это лучше, чем мыть тарелки. Разве не так?
Эльф поперхнулся.
— Однажды мне пришлось воспользоваться паромом…
— Ну и что?
Эльф содрогнулся от воспоминания.
— Вам никогда раньше не приходилось плавать на лодках?
— Еще как приходилось. И на кораблях тоже. Во взгляде Куиприана читалась затаенная тоска.
— Вам не становится дурно, сударь?
— Куиприан! — запротестовал Рэп. — Сколько раз можно повторять — не называй меня «сударем». Я ненамного старше тебя.
— Но вы гораздо… мудрее. Опытнее. Вы такой мужественный.
— Сам скоро станешь таким же. А морской болезнью я не страдаю, нет.
— Правда? А я думал, это случается со всеми эльфами. Со мной это случилось. Ужасно. На паромной переправе?
— Все ты сочиняешь, — отмахнулся Рэп и задумался о том, насколько глубоко могла проникнуть в его разум магия Ишиста. Этот колдун, любитель плоских шуточек, вполне мог наградить его склонностью к морской болезни наряду с остальными эльфийскими чертами.
Трапы были уже подняты. Остальные эльфы расходились по своим каютам. Тревога Куиприана стремительно возрастала.
— Боюсь, что не смогу должным образом исполнять свои обязанности сопровождающего, если меня будет мучить морская болезнь, сударь, то есть Рэп.
Рэп попробовал изобразить подбадривающую улыбку. Может ли магия управлять морской болезнью?
— Не беспокойся об этом. Это всего лишь формальность. Я не собираюсь прыгать за борт.
От мысли о прыжке за борт эльф задрожал, а его золотистое лицо стало серебристым.
— Вы ужасно храбрый!
— Нет, вовсе нет.
— Но вы едете к Литриану! К чародею! Он может отрубить вам голову!
