Через много лет он будет в этом городе. Зайдёт на городское кладбище, найдёт её одинокую могилу, постоит рядом, положит цветы и уйдёт. Она действительно была Анна-Мария Новак, французская подданная польского происхождения. Ещё раньше она была агентом «Интерпола». Всё это он узнает потом, из телевизионных новостей, от других источников, от своих платных осведомителей. Тогда он так и не смог в неё выстрелить. И если бы не офицер полиции, то он бы погиб от её руки. Но Аллах отвёл от него смерть, очевидно, что он выбрал его жизнь для другой цели. Город выплатил семьям полицейских положенные «гробовые», похоронил их с почестями. Семьям погибших выплатили также небольшие суммы денег от негосударственного частного фонда, который впоследствии позаботился обо всех детях этих полицейских. Им оплатили обучение в престижных учебных заведениях страны. Дети выросли, отучились, получили работу и разъехались по всей Европе. Мусса считал их своими подопечными и всегда интересовался их жизнью.
В то время этот инцидент был назван «неслыханным случаем помешательства». Белая женщина, находясь в арабском квартале, изрешетила машину полиции, смертельно ранила офицеров дорожного патруля. И это было не на Диком Западе, а в Старой доброй Европе, где всегда жили спокойной и тихой жизнью как в болотной тине. О тех двух киллерах, найденных на свалке, ничего толком не сообщали. Вероятно это были рядовые наёмники.
Почему она так поступила? Агент, перешедший на другую сторону – такое иногда случается. Вероятно, что большие деньги сыграли свою роковую роль! Этого Мусса не знал. Тогда он подозревал даже своего адвоката, ведь именно в тот день их делового разговора он встретил свою Панночку. Так Новак оставалась для него загадкой.
Этого он точно не знал.
Этого он тоже так и не узнал. Она говорила о банковских реквизитах, счетах. Такую информацию можно было получить обычным, официальным путём – несложно просто послать запрос и «заморозить» счёт, найдя только для этого повод. Её хозяина интересовали именно бумаги и финансы, связанные с его семьёй! Он в этом был уверен. Он вспоминал каждую минуту их первой встречи, каждое слово их разговора.
Они шли по городскому парку. Оба одетые в свободные белые одежды, стиль городских отдыхающих. Он – смуглокожий, рано поседевший, ещё не старый, нет, наоборот – молодящийся, гибкий. Спортивная походка, сухое телосложение. Вот они играют в крикет. Он быстро учится неизвестной ему ранее игре. Его отец рассказывал ему об игре в поло на слонах. Это было давно, в годы его юности, когда отец побывал в Индии. В гостях. Он рассказывал о такой игре без упоминания имени отца. Согласно этикету все вельможи афганского королевского двора должны были уметь играть в конное поло. Она рассеянно смотрит вдаль, потом любуется им. Её удары молотком по шару всегда точные и уверенные. В городском тире она изящно бьёт из пневматической винтовки по всем целям. И без единого промаха. Она часто говорит о своём брате, который всему этому её научил. Они катаются на лодке по озеру, потом удят вместе рыбу. Стоят по колено в озёрном иле, смеются, радуются каждой удачной подсечке. Она в спортивной шляпке, волосы уложены, и только одна прядь упрямо торчит сзади. Он смотрит на её открытую шею и любуется этой прядью волос. Она медленно поворачивается корпусом тела, строит ему недовольную «мину», смеется чему-то своему.
Ей было трудно выбрать, и она сознательно выбрала смерть. При этом смерть им обоим! Он прокручивал каждое её движение в последние минуты своей жизни! Она была великолепна! А может быть, это был только сон? Он долго провалялся в том старом здании, на чердаке. Она спокойно могла убить его и раньше, подсыпав снотворного лекарства в его пищу или даже яд в воду для питья. Но не сделала этого. Судя по такой профессиональной схватке, она вряд ли бы не проверила наличие патронов в том пистолете. То, что он разрядил обойму запасного пистолета, стало бы для неё полной неожиданностью! Но на самом деле она хотела, чтобы он убил её собственноручно. Именно в тот вечер, в том гостиничном номере она получила команду от своего работодателя. Хорошо, что обрывки того разговора он смог подслушать из параллельного телефона соседнего номера, которым пользовался сам для связи. Вряд ли чтобы «Интерпол» или разведка стали самостоятельно вести такую грязную игру. Кто-то был на стороне противника, этого ничем другим не объяснишь! Столько безнаказанных преступлений. Никто не объявился! Даже по прошествии стольких лет! Но если предположить, что этими действиями они прикрывали какую-то фигуру и смогли выгородить её, то.
