Я подождала, пока Рубикон убьет меня или что-нибудь в этом роде, но, когда ничего не произошло, я открыла глаза. Рубикон застыл на месте, пламя из его пасти смешалось со льдом от моих рук, и это оставило его без сил.
Через наушники я услышала голос Люциана, он заорал, чтобы я пнула его. Я пару раз так и сделала, и он упал как кегля. Я сомневалась, что если бы действительно пнула драконье обличье Блейка, это имело бы те же последствия, я бы, вероятно, лишилась ноги или что-нибудь в этом роде.
Когда Блейк упал на пол, кругом рассыпался лёд. Над подиумом появилась огромная поздравительная надпись, к чему добавился звон колоколов. Толпа ликовала, и я почувствовала, что кто-то тянет за мой шлем. Я сразу же оказалась снова в прежней комнате. Кое-кто из прислуги смотрел игру на экране и приветствовал меня вместе с Люцианом.
— Ты заявила права на Рубикона!
— Я заявила права на Рубикона! Это потрясающая игра. Это похоже на настоящие способности?
— Папа говорит, что это похоже на правду, но все же не совсем. Настоящее заявление прав немного труднее.
— Ух-ты, думаю, Блейку понравится, что я набрала ему задницу в игре.
Люциан и прислуга засмеялись.
— До тех пор, пока я не выпорю его, в конце концов.
Глава 23
После нашей игры мы пошли к озеру на заднем дворе Люциана. Если это можно было назвать задним двором. Утки и лебеди плавали по озеру, поклевывая хлебные крошки, которые бросали им мы с Люцианом. Большие деревья с их склоняющимися к воде ветвями придавали идиллической сцене еще большую невозмутимость. Это напомнило мне мое идеальное место, хотя в нем и не было ни скамьи, ни водопада.
Глядя на уток, я размышляла о том, что сказал король Гельмут о Поле. У него не было причин доверять ему, однако, Поль не Вайлэнд, и он спас столько жизней той ночью.
— Что имел в виду твой отец, говоря о том, как убить Виверну? — спросила я Люциана, когда мы устроились на траве напротив озера.
— Их можно сразить только железным клинком. Они не умирают ни от какого другого металла.
Холодок пробежал по моей спине и вынудил меня сменить тему.
— Расскажи мне об этом путешествии, в которое ты собираешься отправиться.
Люциан лежал на спине, пожевывая длинную травинку. Он сел и положил голову на руки. Пару минут он просто смотрел на меня, глубоко вздохнул и улыбнулся.
— Я получил предсказание от Ирэн.
— Что? Когда?
— Это произошло сразу после миссии. Ты была ещё в больнице.
— Что она сказала?
— Это была тарабарщина, словно из пьесы Шекспира, но я кое-что понял.
— Что?
— Дату.
— Какую дату?
— Это связано с Блейком. Я говорил с ним об этом. Мы оба думаем, что это день, когда он обратится.
— И когда?
— 23-го августа.
— Осталось меньше года.
— Знаю.
— Ты уверен, что тогда он обратится?
— Я не знаю, Елена. Это единственное разумное объяснение. Почему-то она больше не может видеть его будущее как раньше. Мы не знаем, что ещё это может означать.
— Что ты имеешь в виду, говоря «видеть как раньше»?
— Она практически ничего о нем не видит. После той ночи с пером Ирэн сама не своя.
— Могу представить.
— Я знаю, что нужно делать, но не знаю, откуда начать.
— В смысле, ты знаешь?
— Предсказание Ирэн не сложно разгадать. Нужно лишь знать, о чем она вообще говорит. На Блейка можно заявить права. Я это точно знаю, вопрос только в том, с помощью чего.
— Например, какого-нибудь предмета?
Он кивнул.
— Единственный, кто мне может помочь, это сэр Роберт. Он один знал о них все, но от него мало проку. Он ничего не знает.
— Не забывай о Тании Ле Фрэй.
Он посмотрел на меня, прищурившись.
— О ком?
— О Тании Ле Фрэй, драконе королевы.
— У королевы не было дракона, Елена.
— Нет, был. Ченг рассказал мне о ней на одном из наших занятий по истории.
Он посмотрел на рябь от ветерка на воде, и его лицо стало предельно серьезным.
— Ты не знаешь, кто такая Тания, так?
— Нет, я никогда не слышал о ней, но знаю, кто слышал, — он вскочил, схватил меня за руку и ринулся к замку.
Я побежала за ним, с трудом поспевая за его огромными шагами. С такой скоростью мы в мгновение ока очутились в замке.
— Папа, — закричал Люциан, и его голос эхом отразился от стен замка. Он дважды истошно окликнул своего отца.
— Люциан, успокойся, — я потянула его назад.
— Ты не понимаешь, Елена. Папа!!
Король и королева сбежали по главной лестнице, как раз когда мы собирались подняться по ней.
— Что происходит? Вы в порядке? — спросила королева, широко распахнув глаза.
— Кто такая, черт побери, Тания ле Фрей? — он пристально взглянул на них. Они посмотрели друг на друга, и в глазах их отразилось чувство вины. Я мгновенно поняла, что Ченг был прав.
— Мне нужно что-нибудь съесть, — сказал король Гельмут.
— Гельмут, нет! Ужин будет через полтора часа.
— Оставь меня в покое, женщина! — он промчался мимо нас в другой коридор вдалеке справа.
— Пойдёмте, — сказала королева, и мы пошли за ней.
Люциан злобно смотрел на удаляющегося отца, его ноздри немного раздувались, а челюсти напряглись.
— Пожалуйста, успокойся, — прошептала я, взявшись за его руку обеими своими руками, пока мы шли за его родителями.
Мы услышали грохот посуды и дверок посудных шкафчиков.
