Он пошевелился, и уголок его губ опустился вниз, словно он собирался заплакать. Но затем его губы выровнялись, раскрылись и он начал тяжело дышать. Я пригладила его влажные кудряшки, затем провела носом по его лбу, задумавшись о том, что могло ему сниться.
— У тебя сегодня тоже был утомительный день? — проговорила я.
Его ресницы дрогнули, но веки остались закрыты.
— Ты разговариваешь во сне, — раздался низкий мужской голос позади меня.
Я съёжилась и бросила взгляд через плечо. Лиам стоял в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Его блестящий накачанный пресс был покрыт синяками. Один из них был особенно ужасен. Я решила, что он заработал его, врезавшись в Майлса.
— И что я сказала на этот раз? Надеюсь, ничего слишком унизительного.
— Только то, что со мной у тебя был лучший секс в твоей жизни.
Я закатила глаза.
— Мечтай-мечтай.
По словам Эйделин, с которой я ночевала бессчетное количество раз, ничего из того, что я говорила, не имело смысла.
Лиам присел на край кровати рядом со мной, из-за чего матрас продавился.
— Я и мечтаю.
Запах, исходящий от его кожи, был свежим, пьянящим, и он усилился, когда Лиам наклонился надо мной и прошёлся костяшками пальцев по щеке Шторма. Его предплечье, которое оцарапала Бейя, коснулось моей груди, и из-за этого прикосновения мои соски тут же проснулись. Я не знала, сделал ли он это случайно, пока его глаза не встретились с моими, и я увидела, как его зрачки расширились из-за желания.
Я задержала дыхание.
Он опустил ко мне своё лицо.
Медленно.
Очень медленно.
Воздух наполнился его запахом, заставив мое сердце превратиться в бубен. Когда наши губы были в сантиметре друг от друга, зазвонил его будильник, выдернув Шторма из его спокойного сна и ударив в наши барабанные перепонки. Вздохнув, Лиам снова сел на кровать и одной рукой приподнял своего сына с кровати, после чего встал и начал что-то тихо нашёптывать ему на ухо, пока малыш не перестал всхлипывать.
Я выкатилась из кровати и потрогала свой висок. Шишка стала мягче, но висок всё ещё был опухшим и побаливал.
— Мне надо зайти домой и принять душ.
Я сложила полотенце, которое было слегка запачкано кровью.
— Если ты дашь мне минуту, я оденусь и пойду с тобой.
— У меня нет никаких судорог, а значит с моим мозгом всё в порядке.
Я пошла к двери.
— Тебе лучше прийти в «Запруду» пораньше.
И хотя его не очень обрадовало моё настойчивое желание сходить домой, чтобы принять душ, он не стал спорить. Вероятно, потому что от меня несло засохшей кровью, да и сама я напоминала сбитое на дороге животное. Я не до конца осознавала то, насколько была похожа на раздавленного грызуна, пока не взглянула на своё отражение в зеркале в ванной комнате. Для меня было загадкой, почему он вообще хотел поцеловать меня.
Дома я попыталась исправить свой внешний вид с помощью толстого слоя консилера и большого количества шампуня, и это было больно (но я не собиралась щеголять сегодня вечером волосами, покрытыми кровавой коркой).
Сон придал мне сил, поэтому к тому моменту, как я добралась до «Запруды» вместе с Найлом, я была готова противостоять любому оборотню, жаждущему крови.
ГЛАВА 33
К тому моменту, как мы с Найлом добрались до «Запруды», там уже собралась вся стая. Я подошла к столу, который оккупировала моя семья, Лукас и Шторм. Лори сидела посреди них. Лиам стоял в центре помещения и тихо разговаривал с несколькими возбужденными оборотнями. Среди этих раздражённых людей были отец Гранта и его сестра.
Когда я подошла к своему папе, я заметила, что оборотни периодически бросали мерзкие взгляды в сторону Лори, которая была наполовину скрыта между Нэйтом и Лукасом.
— Как твоя голова, Шишечка?
Папа болтал ногой, качая на ней Шторма, словно тот ехал на лошади.
— Гораздо лучше, папочка.
— Ты же говоришь это не для того, чтобы я не волновался?
— Нет. Клянусь тебе.
Даррен, который как будто услышал вопрос моего отца, подошёл к нам со своей женой, после чего развёл в стороны чистые пряди моих волос и осмотрел мой шрам.
— Швы на месте, и кровь больше не идёт. Как твой висок?
— Тоже гораздо лучше.
Я улыбнулась ему, чтобы подтвердить свои слова.
Он обменялся парой слов с папой о том, какое вино лучше подойдёт к копченому ягненку, а его жена в это время сюсюкалась со Штормом. Как вдруг знакомый голос произнёс:
— Что произошло с твоей головой?
Я повернулась на стуле и увидела Гранта, который уставился на мой затылок.
— Ничего. Просто упала.
— У тебя швы, Никки. Что значит ничего?
Несмотря на все свои недостатки, Грант никогда не был бездушным. Даже трусы могли быть внимательными.
— Клянусь, я в порядке.
Когда я оглядела помещение, чтобы узнать, все ли собрались, я заметила, что Лиам сверлит дырку глазами в затылке Гранта.
