— Если тебе надо идти, иди, а я хочу остаться.
— Я не уйду без тебя, и мы уходим сейчас.
Я сжала зубы. Я понимала, что он был потрясён — как и я — но это не давало ему право приказывать мне.
— Она безоб…
За моей спиной раздалось рычание. Я встала и развернулась.
— Принесите пистолет с успокоительным, — рявкнул Лиам, обращаясь к Риз.
Она кинулась к стене, на которой висел пистолет, а потом метнулась назад, и как раз в этот момент судмедэксперт вонзил клыки в неестественно длинную шею своей жены и начал мотать головой с таким остервенением, что из её раны потекла кровь.
Я закрыла рот рукой, и тут же Риз выстрелила дротиком в ногу мужчины. Его тело застыло, а затем накренилось набок, после чего его клыки высвободили покалеченную шею его жены. Её тело упало на пол одновременно с ним, и теперь они оба лежали в луже крови.
Все тело Лиама вибрировало, словно его волк был готов вырваться наружу.
— Теперь ты готова идти домой?
— Она… она мертва? — прошептала я.
Бейя завыла и начала ходить туда-сюда на своих лапах, на концах которых были человеческие пальцы. Её когти заскрежетали по цементному полу.
— Он убил свою жену?
— Эппл, дверь, — сказала Риз, тяжело дыша.
Удостоверившись, что никто из волков не двигается, Эппл отпёрла клетку для Риз.
Риз присела на корточки рядом с более мелким волко-вампиром и положила ладонь между её округлых грудей, которые были покрыты бархатистой кожей и пучками шерсти.
— Сердцебиение отсутствует.
Раздалось всхлипывание. На этот раз это была я.
— Никки, пожалуйста, иди в машину, — голос Лиама прозвучал так, словно он не предполагал никаких возражений.
Не то, чтобы мне теперь хотелось возражать ему. Я развернулась и пошла на выход, схватившись за руку, которую док вправил на место. Казалось, прошла целая вечность, хотя, скорее всего, несколько минут, прежде чем Лиам вышел из бункера и сел за руль.
— Когда он снова перевоплотится в человека… когда он осознает, что он сделал… Лиам, ты не можешь позволить ему перевоплотиться назад в человека! Он никогда этого себе не простит!
Лиам не ответил. Он не промолвил ни слова на протяжении всей нашей поездки до дома, но как только мы припарковались перед моим домом, он ударил по рулю и зарычал.
— Это могла быть ты. Это могла быть, мать его, ты.
Прядь тёмных волос упала ему на глаза и запуталась в ресницах.
— Мне нельзя было разрешать тебе заходить в эту клетку.
— Я рада, что ты разрешил. Я рада, что смогла обнять её.
Особенно учитывая то, что это могла быть одна из наших последних встреч.
Нет. Я не могла так думать. Я не собиралась так думать.
— А ещё ты, наверное, рада, что увидела, как этот мужчина убил свою жену.
Я рассердилась.
— Конечно, нет.
Он убрал прядь волос со лба, и цвет его глаз начал меняться, становясь то коричневым, то чёрным, то янтарным, то жёлтым. Это слайдшоу оттенков немного пугало, учитывая то, что оно сопровождалось сердитым выражением лица Лиама.
— Чёрт. Чёрт.
Я отстегнула ремень безопасности и повернулась к Лиаму.
— Эйвери сказал, что человеческая кровь делает их дикими, но может быть…
— Мы не будем кормить этих существ тем, что потенциально может сделать их ещё более жестокими.
— Значит, мы опять продолжим давать им кровь Лори?
Он провёл ладонями по лицу. Бинт зацепился за его щетину, но не размотался.
— Это не выход.
Страх сковал мою спину.
— Так что? Они умрут в полнолуние?
— Я не знаю, Никки! Я не знаю, мать его, — он ударил по рулю машины незабинтованной рукой. — Всё, что я знаю, это то, что я больше не подвергну тебя опасности. Так что держись подальше от бункера.
Его колючий взгляд опустился на моё плечо и на руку, которую я невольно прижала к груди.
— И от меня.
Я нахмурилась.
— Почему от тебя?
— Почему? Потому что я вывернул твою чёртову руку!
— Ты не специально, Лиам.
— Уже неважно, как я это сделал. Важно то, что я причиняю боль всем, кто становится мне близок. Несс потеряла глаз. Тамми лишилась жизни, чёрт побери.
— Это не ты повредил глаз Несс; это сделала Кассандра Морган. А что касается матери Шторма, как ты можешь винить себя в её смерти?
— Он забеременела от меня ребенком-оборотнем, и этот ребёнок убил её.
Я долго смотрела на его раздувающиеся ноздри в напряжённой тишине, размышляя о том, имело ли смысл спорить с ним, когда он был настроен заниматься самобичеванием.
— Просто иди уже, Николь. И держись от меня подальше.
Я не сдвинулась с места.
— Иди!
— Ладно, но единственный, кому ты причиняешь боль, закрываясь от людей, это ты сам.
Я вышла из машины и захлопнула дверь.
По крайней мере, теперь Эйделин можно было не волноваться о том, что мы с Лиамом могли повторить ту ночь.
ГЛАВА 39
Я не видела Лиама на протяжении целых двух дней. Но опять же, я не покидала своего коттеджа даже для того, чтобы забрать свою машину, которую, в итоге, Эйделин пригнала обратно в поселение, и под дворниками которой скопилась уже приличная пачка штрафов за парковку. Но я не погрязла в печали, а просто решила доделать работу, которой у меня накопилась целая гора.
