- Одно слово, и я больше не побеспокою тебя...
- Давай остановим это, - еле прохрипела девушка. Тот свист из ее уст был настоящим пением птиц для его ушей. Он понял,что девушка жива. Осознал, что еще не все потеряно, и Ада может с ним поговорить.
- Чт..что? - переспросил тот в ответ.
- Давай забудем друг друга.
- Я знаю, в чем причина, но...
- Я достаточно натерпелась. Твоя сущность для меня как тяжкие кандалы, с каждым днём все сужающиеся в районе запястий. Чёрт, как же я не хочу тебя видеть. Я безумно хочу, чтобы ты сдох, Кейн Уинтер. Хочу, чтобы ты лежал и рыдал от болей, как я в том засранном богом туалете. Вот они, - девушка приподняла пустые тонкие ручки, - они так болят, кандалы уже совсем скоро оторвут мне конечности. Что мне делать? Без рук? Ты... Сможешь жить без рук?
- Ада... - его губы дрожали, щеки горели, по спине струился пот...
- Давай остановим это! - Форстерс шмыгнула носом, уверенно смахнув выскочившую слезу с впалой щеки. Проглотив подступивший ком горести, настоящей боли и печали, она учащенно зашагала дальше по коридору, напоследок бросив, - знаю, что ты хочешь сказать. Я никогда не прощу тебя.
Надежда на спасение. Надежда на свободу. Вот она.
Шаг...
Второй...
Ада Форстерс почти высвободилась из волчьего логова.
Вот он...
Запах свободы.
- Ада! - скулят прямо над ухом, резко разворачивая в противоположную сторону, куда девушка больше не держала свой путь...
Горячие губы словно цунами накрывают ее коралловые губки. Тогда то Ада Форстерс снова задумалась о его колдовской сущности. Приняв жаркий поцелуй, она бросилась в слезы. Неконтролируемая соленая жидкость так и текла из глаз, постепенно освобождая ее из тюрьмы боли и страха. Девушка почувствовала, как в венах начала кипеть кровь, в груди забилось сердце чаще, как будто там взорвалась граната, разлетевшись на тысячи осколков.
Эти губы...
Как в замедленной съёмке, это мгновенье длилось неописуемо долго, навсегда оставив след в памяти обоих.
- Никто не может принять тот мир, в котором все давно расписано в книге судьбы... Прости меня за все, что я сделал. Ты потеряла всех, ты потеряла всё. Но... Ты даже не хочешь оставить меня. И я понимаю тебя. Я... Я, - парень сглатывал, - ценю все эти моменты. Ты была моим ярким лучом солнца среди огромных завалин проблем и убийств. Среди детских воспоминаний. Ты вела меня туда, куда я и не держал путь, - слезы так же отчаянно бились из его глаз, как и из противоположных. - Я испортил твою жизнь. Разорвал ее на маленькие кусочки, и я понимаю твое решение. Со мной тебе сулит лишь отчаянная борьба, ведь я уже выбрал свой путь. Кровь и холод, вместо любви, тепла и жизнерадостности. Все это - моя участь. Я искренне не хочу тебя отпускать, Ада Форстерс, - девушка крепко зажмурила глаза, чтобы прояснить изображение. - Невидимая сильная рука сжимает мое сердце, когда я произношу все это. Но, - он схватился за грудь, сморщившись, - я отпущу. Живи своей жизнью, живи и радуйся каждому моменту, выйди замуж и роди чудных малюток. Только пообещай мне разлюбить меня. Далеко и надолго запереть меня в закоулках своей души, а ключ от этой дверцы выбросить далеко в бесконечно глубокий океан. Я люблю тебя, Ада Форстерс.
Его сладостный шепот и легкие прикосновения убаюкивали ее в дни душевных потрясений...
Его фантастические идеи взрывали ее глупый мозг, и она поддавалась порывам безумных действий...
Он был настоящим совершенством, ее опорой и наставником, ее ключиком к миру во всем мире...
На ее шестой день рождения Кейн Уинтер подарил ей бабочку, свободное создание, живущее в лучшем случае только один день. Надеюсь, этот один день был немыслимо счастливым для неё.
- Я обещаю.
Эпилог.
Казалось, мириады солнечных лучей одаряли его светом. Сегодня у него незнакомо хорошее настроение. Впервые за несколько месяцев он выспался, съел яичницу с беконом, которую сам же себе и сготовил, а старый добрый мотоцикл завелся с первого раза!
Пятнадцать минут езды, и, он уверен, денег станет еще больше. Он купит себе мотоцикл, а остальные отдаст в детский дом - перешлет в Лондонский детдом номер пять.
Только жаль, что все его мечты и сладкие мысли растворились в воздухе, как только он снял шлем и увидел совершенно иную картину.
- Че ты натворил, идиот? - высокий и крепкий мужчина двадцати шести лет замахнулся и ударил юношу, который ослушался указа. - Тебе ясно было сказано, он нам еще нужен. Ладно - припугнул, ладно - избил, но не до потери же сознания! - еще один апперкот. - Вызывайте скорую Хейзел, - он озлобленно осмотрел всех троих, которые в страхе начали только пятиться. Да, их босс никогда не терял того дара - студить кровь в людских жилах.
- Но.. Но, босс, Хейзел не в Далласе.
- Ч-что?! - его желудок продолжал непрерывно подскакивать и проваливаться.
- П... Придется вызывать городскую скорую.
-Ты, - ледяной взор кинулся на провинившегося, - прекрасно знаешь, чем заканчивается вызов городской скорой помощи.