- Знаешь, ты почему-то вызываешь у меня двоякие чувства. Хочешь выжить?
- Безусловно, - я стала смелее, почувствовав нотку надежды на выживание.
- Скажи, почему ты хочешь остаться жить? В мире массы таких же уродов, как я. Убью не я, так кто-нибудь другой! Мне даже обидно из-за этого будет...
- Ты не будешь уродом, если сейчас даешь мне шанс на выживание.
- Куча жизненных препятствий, которые не всегда могут вылиться во что-то хорошее. Смотри, - своей рукой он сжал мне шею, убрав нож, который в следующие секунды оказался перед моими глазами. Серебристый и чистый, он так пугал меня своим видом. - Он острый, и лишь одно мгновенье избавит тебя от всего.
- Как думаешь, зачем людям все эти препятствия? Я - сирота, я прожила семнадцать лет в детдоме, где меня били и извращались как только могли, но я не сломалась. Меня забрала бабушка и теперь я стараюсь познать этот мир...
- Полный проблем.
- Полный проблем, но таких, на которых ты становишься мудрее и крепче своим духом. Можно спросить? - я прищурилась в затемненное лицо.
- Два слова.
- Зачем ты это...
- Я сказал два!
- ... делаешь? - страх побеждало внутреннее "я". Не знаю, зачем спросила это у него. Сейчас, когда моей жизни грозит запредельная опасность, я не могу думать рационально, и из уст рвутся наитупейшие вопросы, которые только существуют в этом мире.
- Знаешь, это мне доставляет удовольствие, как секс по утрам. Один разок - и весь день настроение на высоте, - все слова произнесены с настоящим энтузиазмом, будто это самая настоящая правда и истинный смысл его жизни.
- По-моему, секс точно лучше, чем убийства.
Услышав мое предложение, он вновь усмехнулся. Не удумал бы найти в моих словах что-то такое, что и подавно не нужно.
- Я... - начал говорить ночной хищник, но внезапный звонок входящего заставил его встрепенуться и отпустить джинсовку, убрать нож и отойти. А меня этот великолепный звонок заставил успокоиться. Выдохнуть. Очнуться. Начать думать.
Но... зачем же ему отходить от добычи, которую он расценивал как настоящий кубок или золотую медаль за первое место? Он разговаривал по телефону так сосредоточенно и уверенно, а я лишь пыталась вытолкнуть дрожь из своего тела. Мордочка Чернички, которая терлась о мои икры, помогла окончательно успокоиться.
- Спасибо, - прошептала я ему, явно поняв этот намек - он отпускал меня. Такие люди, как он, любители крови, зрелищ и женщин, точно умеют держать все под контролем - неожиданный звонок или человек точно не остановили бы его завершить начатое.
Всей душой благодарна незнакомцу, который на самом деле казался мне ужасно знакомым. Только вот в сознании словно провал. Я точно знаю эти глаза, но... не помню, где могла их видеть.
- Сон! - вскрикнула я на пороге своего дома. Бабушка громко всхрапнула, словно испугалась. Это был своеобразный «сонный крик» от испуга. - Точно, Черничка, я его видела во сне. Только он был маленьким. Возможно. А может это и не он. В любом случае, - я нежно прижала котенка к груди, - я не буду гулять больше по ночным улицам Далласа. И ты тоже! Будешь жить у нас?
После долгого выслушивания моих речей и судьбоносных выводов, она начала мурчать. Я расценила это как положительный ответ на мой вопрос и понесла ее в свою комнату. Ох, эти скрипучие лестницы не дадут мне жизненного покоя. Честное слово.
- Откуда эта страхоживотина в моем доме?! - услышала сквозь сон, который впервые был полон красок и цветов. Конечно, Ада, счастье никогда не бывает в твоей жизни надолго.
С трудом открыв глаза, увидела милую черную мордочку с голубой парой глазок, а вскоре почувствовала сильную вибрацию в той же области собственной груди, на которой лежала Черничка.
- Я не люблю черный цвет, во-первых. Во-вторых, я никогда не держу животных. Это деревянный дом, Ада! Это, - она указала пальцем на кроху, - воспримет наш дом как огромную когтеточку!
- Ничего не воспримет! Давай оставим ее.
- Нет. И вообще, как она оказалась у нас?
Непроизвольный кашель вырывался у меня из груди, я начинала думать, как бы создать оригинальную историю такой же сироты, как и я.
- Что?! Разве ты не слышала, как она скреблась к нам в дверь?! Ух, это был просто ужас. Я открыла её, а там эта кроха просила еду, а потом я не могла уже просто отпустить ее.
- Дай ей еды и выгони отсюда.
- Что?!
- Никаких вопросов, она мерзкая, - старушка скуксилась, вызывая у меня запредельную ярость на лице.
- Это самое прелестное существо на свете!! Люди намного мерзки и подлы! Да Черничка, по сравнению с ними, просто божий одуванчик! И я ее буду хранить как зеницу ока!
- Во двор!
- Нет!
- Уйдешь куда-нибудь, и я тут же ее выгоню.
- Выгонишь ее, уйду и я!
- Ада...
- Я все сказала, - перенесла взгляд на котенка, сделала его нежным, и погладила Черничку. - Да, пупсик?
- Итак, в чем ты пойдешь в школу? - поток старушечьего напряжения спал до минимума.
- В слезах. Таких искренних и горьких.
- Я серьезно.
- Я тоже! Осталось чертовых три месяца, и вот мне заняться нечем. Иду в школу!
- Надень рубашку какую-нибудь, а после школы сходи в магазин и купи себе чего-нибудь.