- Быстро за стол, сопляки! - воспитательница одарила всех оставшихся примитивным леденящим взглядом, направившись на второй этаж, куда никто не должен был соваться - в свою комнату. И лучше не думать о том, что случится с ребенком, если он туда сунется.
Распустив пепельно-каштановые волосы с проблесками седины, она стонала, поглаживая спину.
- Мэган, принеси мне мое платье! Долбаный костюм, терпеть его не могу! - женщина скрылась из виду, а уборщица хвостиком рванула за хозяйкой.
Воспитательница отдала почти всю жизнь этому детскому дому, что занятно потрепало ей нервы, и она была, следовательно, не первой свежести. Года делают свое, но на новый костюм, который сидел бы на ней как влитой, она раскошелиться не хочет, и, когда кто-то хочет забрать ребенка из этой тюрьмы, Дриф скверно, с неистовой нервозностью выдыхает, зная, что ей придется напялить свой черный старый костюм, который туго стягивает ее грудь.
Отдав полное разрешение выходить горячим слезкам, Ада убежала в угол детской, к старой машинке, которую так любили лучшие друзья. Синенькая, потертая и не такая уж большая, она была единственным воспоминанием о Кейне Уинтере.
Открыв небрежно прикрытый багажник, она заметила маленькую записочку , настроченную красным карандашом. Хоть и без должного внимания, но дети уже могли писать и знали все буквы английского алфавита, да в принципе и пора бы.
Как можно красивее кто-то вырисовывал все эти буквы очень долго, но загогулина буквы "У" на ее хвостике точно говорила об авторе данной рукописи.
"Пообещай мне, что никогда не забудешь нашу дружбу! Зуб за зуб! Какашка за какашку!"
- Зуб за зуб, какашка за... - сглотнув, она с легкостью потеряла дар речи.
Ее смысл жизни, кислород и одухотворение просто уехал на другой континент...
До самой глубокой ночи Аду Форстерс не брал сон. Она даже не поужинала из-за того, что распрощалась со своим лучшим другом.
Вот хоть бы кто-то пискнул о том, что ей нужно поесть. Ни один, слышите, никого не интересовало пустой желудок у ребенка или нет. Подобная атмосфера начала закалять юный организм даже сильнее.
Всю ночь небрежная кушетка пронзала холодом, но воспоминания о Кейне Уинтере, которые остались в душе ребенка с самого рождения, отчаянно пытались ее согреть.
Наш мозг непредсказуем и мы не сможем проконтролировать процесс того, как внезапно забудем того, кто был рядом долгие года.
Мир, полный надежд и угроз.
Физический рост...
Моральный рост...
Этому процессу подвластны абсолютно все без исключения. Мы умнеем, но только при условии, что стареем. Это выигранный кубок под названием "жизнь".
Минует шестнадцатый день рождения Ады Форстерс, которая традиционно отмечает его в одиночестве. А собственно... вообще не отмечает...
Вновь чулан, окутанный устрашающим мраком, полностью окружил ее в наказание за буйное поведение. Казалось, это уже третий день рождения подряд, который она "празднует" в кладовой.
- Ну, Мэри, ты меня достала, - прошипела чумазая в пустоту.
Она уже давно перестала звать ведьму как подобает воспитываемой - мисс Дриф. Ну не-е-ет, много чести, черт возьми.
Ада повзрослела. Теперь это девушка, умеющая взвешивать все "за" и "против", а также явно отличающая плохое от хорошего. Воспитательница занятно потрепала ей нервы за десять лет, и это в корне изменило ее принципы.
- Чтоб тебе любимые конфеты с коньяком поперек горла встали, любительница опрокинуть рюмашку.
Сколько там мне лет?
А, да, шестнадцать. Шестнадцатый день рождения, черт побери. Совсем скоро я выйду и уеду к бабушке. Чертовы органы опеки! Из-за ее семидесятилетия я не могла спокойно жить у бабушки под опекой. Запихнули в этот дьявольский детдом, который так и кишит адским содержимым. А воспитательница просто воплощение Люцифера.
- Ну подожди, выпустит меня твоя собачка, я из тебя все дерьмо выбью. Таскаешь за волосы маленькую девочку?! Мне, что, стоять и смотреть на это и хлопать, приговаривая:" Мисс Дриф,давайте, размажьте ее по стенке и оставьте лишь один волосок на голове!" - крепко привязанные к чугунной решетке руки не давали мне спокойно выплеснуть эмоции в каких-либо телодвижениях. Я могла их лишь сильно сжать, отчего вскоре испытать боль от давящих тугих веревок.
В этой чурной темноте, я словно отчетливо видела морду этой уродины с огромной бородавкой на подбородке. Наверное, именно она отталкивает от этой девы абсолютно всех. Ей Богу, никогда ни с кем не гуляла. Вот и срывается на детях! А я что?! Я тут единственная старшая среди сирот и точно не буду пить чай в сторонке, когда они меня просят их защитить.
Эх, как же вы без меня через два года.
Возможно, у многих возникнет вопрос - хотели ли забрать меня из этого ада? Конечно же, хотели. Не знаю, что мной двигало, но я просто показывала свой характер и предполагаемые родители убегали, сверкая пятками, отчего мне попадало от Мэри.
А помнит ли Ада Форстерс Кейна Уинтера?