- Бабуль, - сажусь на старенький диван, который чуть младше возраста моей бабушки, и поправляю рубашку, - что мне подарить подруге?
- А мне откуда знать нынче? Твоя же подруга.
- Бабуль, ты та, кто прожил на этом свете очень долго. Ты повидала все, что могла. Ты человек мудрый и опытный. Мой наставник в конце концов!
- Да, навидалась я... С этим не поспорить. Ну-ка, опиши её.
- Она очень отрывная, словно самое настоящее цунами врывается в твою жизнь и, как эта буйная стихия, очень сложно выходит из твоей головы. Но она умеет поддержать, она... она... - вдыхаю аромат старости, пропуская в свою голову самые страшные мысли, - больна... - мой взгляд опустился на тусклые очи бабушки, - раком.
- Вот что, детка, - судорожно вздыхая, дрожащими руками она берет мою.
Такие тёплые... Её руки искрились теплом и заботой, казалось, она точно прониклась моими словами и всей душевной тяжестью, что убивала меня изнутри. - Её последние дни должны быть незабываемы. Ни за что, слышишь, ни за что не ссорься с ней и не разочаровывай. Она должна с улыбкой уйти, поэтому только радуй её. Этого достаточно. Если человеку ещё жить да жить, его не интересует что-то моральное, ему лишь бы что-то с купюрами, - демонстративно она потерла указательный и средний палец о большой. - А те, кому скоро уходить в иной мир, хотят лишь больше воспоминаний, что-то очень приятное, душещипательное и трогательное.
Она говорила с таким вдохновением и уверенностью, что на моих глазах навернулись слёзы, и я лишь крепче сжала руку этого человека в своей. В родной голове родились и другие мысли в ходе её прекрасных речей - она тоже не вечна. Бабушка когда-нибудь оставит этот мир, как бы больно мне не было мириться с этим.
- Ты поняла меня, Ада Форстерс?! - она чуть кивает, и тёплая рука, вся в морщинах, смахивает слезу с моей щеки. - Погоди, - продолжая греть мои руки одной своей, бабушка потянулась к деревянной тумбочке, где я рассмотрела какие-то газеты и старые толстые книжки. - Держи, - в руке оказалось двести долларов, которые повергли меня в полный шок, заставили округлиться моему взгляду.
- Нет! - отталкиваю я, учащенное мотая головой.
- Ада!
- Нет-нет, - продолжаю свои нервные действия. - Не занимайся расточительством.
- Это не расточительство! Возьми или я обижусь!
- Бабуль!
- Ада Форстерс, именем пирожков с яблочным джемом, повелеваю взять эти деньги! - мне всунули две бумажки, и я уже не противилась. - Впечатления, милая. Только впечатления, - вновь она вернулась к прежней мысли. Кивнув, я крепко сжала мудреца в объятиях и убежала на улицу.
Ветер тек широкой ровной волной, но иногда, словно перепрыгивая через что-то невидимое, и, рождая сильный порыв, развевал мои волосы. Ненароком задумалась о школе. Ещё совсем немного, чуть больше месяца, и я буду свободна.
Заливистый весёлый смех, крики поздравлений и тёплые пожелания - вот, что меня встретило близ палаты Лизы. Кругом вертелись медсестры и другие пациенты с улыбками и зелеными шарами, её любимого цвета.
Зная, что туда не протиснусь, убрала клубничный торт с кусочками настоящих ягод, а также массой взбитых сливок обратно в тканевую сумку. Слегка постеснявшись огромного количества народа, я побежала в туалет, где и принялась ожидать ухода всех. Он был недалеко, именно поэтому я могла все слышать.
Только через минут двадцать-тридцать все крики утихли, ведь гости ушли из её палаты. Я глубоко вздохнув пытаюсь оттолкнуть ненужное и собрать все мысли в кучу. Так, Ада, все будет хорошо.
С улыбкой до ушей захожу в яркую палату, полную конфетти и шариков, разбросанных по небольшой площади. Они забились во все углы и все щелочки... Обилие красок ослепляло и удивляло одновременно. Такого в её палате я не видела никогда.
- Зеленка мне в ботинок, Ада, - бледная улыбается, заставляя перенять на себя эту смущенную улыбку. Я уже развела руки за крепкими объятиями. Да и она тоже, но Лиза мигом передумала, замерев на месте, как только увидела мой пакет.
- О, боже. Выброси этот аппетитный торт! - повышает голос именинница. Я хмурюсь в полном шоке.
- Чт..что? Зачем?
- Иначе съем его, - с обидой смотря на сверкающие клубнички, отвечает она.
- Открою тебе секрет, торты человек тоже может употреблять в пищу.
- Я слежу за фигурой, приставляя ладони к талии, - скорее перебивает Лиза.
- За чем тебе следить?! Кожа да кости! Тебе не хватает моей бабушки, которая откормила бы тебя как не в себя.
- Ада!
- И чтобы все слопала!
Она долго противилась, пока я просто не выбежала из палаты, якобы сильно обидевшись на неё.
Но не тут то было.
Я направилась на третий этаж, к главному врачу Центра больных раком, которого намерена уговорить отпустить Лизу со мной гулять.
- Мистер Хэйз! - кричу я, когда замечаю высокого мужчину с лёгкими проблесками седины на голове, прямоугольными очками и халате, на котором висел бейджик с его именем. Он выходил из своего кабинета, в спешке направляясь куда-то. - Мистер Хэйз! - повторяю я, и тот наконец оборачивается.
- Ада Форстерс, приветстствую, юная леди!
- Доброе утро, мистер Хэйз. У меня к вам разговор.