- Но, но, но... ты этого не хочешь, верно? Ты хочешь уйти и не страдать? Но ты же хочешь узнать, кто я?!
- Ответь! Да! Да! Я хочу узнать, кто ты! - глаза чаще забегали по темноте, выискивая источник известного мне голоска.
- Все... не так просто, - казалось, персона приблизилась, ведь голос стал громче. Он буквально был над моим ухом.
Я уже открыла рот, чтобы пропустить в лёгкие воздуха и задать главный интересующий вопрос, но внезапный яркий свет резко ослепил меня, придав адской боли мои глазам. Как бы сильно я этого не хотела, но в ответ мне пришлось зажмуриться.
В следующие секунды я уже не чувствовала напряжения и взволнованности, лишь теплый ветерок, трепетно развивающий мои волосы, отправившиеся скакать по моим плечам. Открыв глаза, я увидела, что передо мной оказался детский дом номер пять в Лондоне. Сердце моментально наполнилось ужасом, как только я увидела все дощечки, пожухлую траву и маленьких детишек, резвящихся вокруг старой детской площадки.
- Тихо все!!! - пронзительный женский крик убивает во всех азарт, но только не в мальчике и девочке, который с улыбками спрятались за углом небольшого дома. Смех, что раздавался оттуда, маняще подозвал. Чуть приподняв уголок рта, я двинулась к ним с осторожностью, будто они смогут разглядеть меня.
- И что мы сделаем с этой бабочкой? - спрашивает девочка, и я моментально хмурю брови из-за пронзившей головной боли. Но пока ноющей, еле заметной.
- Я... упускаю что-то важное, - проморгалась и двинулась ближе. Уже смело и ровно.
Маленькие дети лучезарно улыбались, будто существуют независимо от этого жестокого мира в детском доме. Подойдя почти вплотную, я теряю все свои мысли, они будто испугались чего-то. Перевожу взгляд на девчушку с светло-русыми, почти блондинистыми волосами.
- Это я... - тихо шепчу я, чувствуя волну одышки. Боль в голове усилилась.
- Зачем ты поймал эту милую бабочку? Чтобы убить?! - продолжила чумазая, и я наконец взглянула на мальчика, точно как и она ожидая ответа от него.
- Дурочка, - проворчал приятный мальчишеский лепет в ответ. - Чтобы ты получше рассмотрела ее!! Я не могу себе позволить купить тебе что-то на твой день рождения, но через пару лет, когда буду себя обеспечивать, я смогу сделать тебе предложение и исполнить любую твою мечту. Эта бабочка будет подарком на этот день рождения.
- Я просто хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной, - копия меня засмеялась, а чувство одышки внутри меня лишь усиливалось. Изображение пошло ходуном, и я уже плохо понимала, что происходило вокруг.
- Я и буду! Нас со Стивом все равно не заберут из этого чертового детского дома.
- Я... знаю, кто ты, - солёная жидкость беспощадно резала мои щёки в честь осознания всей глупости моего положения. Осознания и принятия боли и усталости.
- О, и меня тоже. Забирают лишь маленьких, а нам уже шесть, - светловолосая предельно осторожно и очень робко, будто она имеет способность воспламенять от одного прикосновения, взяла бабочку в руку.
- К... Кейн... - всхлипываю я, и меня пронзило ужасно мерзкое, дичайше отвратное чувство. И незнакомое...
- Б-И-Н-Г-О, - мальчик, будто он с самого начала знал, что я наблюдаю за ними, посмотрел прямо мне в глаза, отчего у меня по настоящему перехватило дыхание, - Ада... Форстерс.
На лице появилось ухмылка, в глазах какое-то безумие. Все окружение остановило своё неторопливое движение, откровенно говоря, замерло на месте, а затем и вовсе исчезло, оставив просто чёрную материю. Мальчик продолжал смотреть на меня, а вскоре просто замигал, в прямом смысле слова, и с каждой вспышкой он словно вырастал на год - волосы становились длиннее, гуще, а затем вновь короче, сам он креп и рос. И в конечном счёте предо мной предстал тот, чье имя я боюсь произносить с первых дней обучения в новой школе.
Тот, чей голос в одночасье студит кровь в моих жилах.
Тот, чьи янтарно-желтые глаза являются в каждом моём сне.
Кейн Уинтер...
- Да очнись ты, чёрт подери! - слышится рядом, разносясь эхом в моих ушах. Ноющая незнакомая боль в лёгких, слабость в конечностях и головная боль, что прежде я не чувствовала в своём видении, пронзили меня полностью.
- Ада! - слышу очень приевшийся голос Райли, который узнаю из тысячи.
- Давай, девочка, - грубые прикосновения - единственное, что я чувствовала в тот момент. Тошнота подоспела, и вскоре огромное количество воды просто вылилось наружу, пробираясь через все мои пищеварительные органы. Теперь я могла осознать происходящее и открыть слипшиеся веки.
Прежде всего, внутри меня сжирало отвращение из-за всех этих болей и отрыгивания воды.
В следующие секунды стало полегче, как-то спокойнее.
И я начала нервно осматривать расплывчатое изображение...
Единственное, что я смогла рассмотреть, это силуэт человека, которым я дорожила в недалеком детстве, мою опору и наставника, безумные идеи которого взрывали мой глупый мозг, мой ключик к миру во всем мире, выбегающего из бассейна.
- Кейн...
Ты нравишься моим чертям.