Просьба с элементом какого-то приказа заставила эти глаза, от которых я не отрывалась, чуть забегать, а их хозяина заволноваться.
Совсем скоро дело дошло до капель пота на лбу, что мне конкретно снесло крышу.
Руки сами оторвались от полотенца и поднялись к лицу друга детства. Я хотела дотронуться, ощутить... Просто понять, что сейчас передо мной - призрак и я схожу с ума, или же это действительно друг детства, нависающий надо мной.
- Не. Прикасайся, - отрывисто, с каким-то заметным трудом отрезал Уинтер, откинув мои руки в стороны.
Мои действия даже его слегка напугали, отчего он встал с меня, а я вновь вжалась в полотенце, чувствуя хоть какой-то приток воздуха. Он слез с меня, и это оказалось равносильно сбросу тяжких наручников с многотонным грузом, которые я несла на себе очень долго в муках и страданиях.
Нет, речь не о его весе, он даже как-то, так скажем, не лежал на мне всем телом. Каким-то образом Кейн не особо ощущался физически, сколько морально.
Духовно.
- Почему ты спросила эту фигню на итальянском? Ты хочешь, чтобы я с тобой поговорил? - учащенное дыхание отчётливо слышалось в воздухе, а между строк легко улавливалась дрожь.
Что с тобой, Кейн Уинтер? Не сомневайся, я узнаю ответ.
- Я просто хочу тебе помочь.
- Добровольно идёшь в лапы хищника на растерзание?
- Продаю душу Люциферу, -скорее поправила я.
- Черт, передо мной почти голая девушка, а у меня даже мыслей посторонних нет! - как-то обиженно и нервно заявил он, окинув меня осуждающим взглядом.
- Либо я не такая сексуальная, либо же это что-то иное. Возможно... Ты просто не можешь желать меня, ведь...
- Ведь что?! - чуть он повысил голос, как я начала прислушиваться к первому этажу, но громкий храп побудил с облегчением выдохнуть.
- Что со Стивом? - внезапно вырвалось у меня, и я настолько этого не ожидала, что тут же закрыла рот обеими руками, широко раскрыв только глаза.
- С... к-кем? - казалось, он сам, все его внутренности разом вспыхнули, как спичка, после моего вопроса. - Откуда ты его знаешь? Т..ты причастна к его смерти? Смерти моего брата?! - как чёрт дрожащими руками он сильно сдавил мои плечи, прижав к стене, близ того самого единственного окна.
- Он... - слеза непроизвольно скатилась по щеке, - ...умер?
Неожиданное объявление настолько сильно защемило область моего сердца, что я начала реветь, как последняя дура, потому что не выношу смерти близких.
- Совсем сдурела? Откуда ты его знаешь, когда приехала в город совсем недавно, чёрт подери? Вы общались онлайн? Говори! - горячий пар из его ушей так и нес, однако я не могла выудить и простого "да" или "нет", да вообще хоть какой-то звук.
Всхлипы - единственное, что я производила минут семь. На самом деле, я плохо общалась со Ствиом, он с того самого детдомовского времени не выносил нашей дружбы, поэтому моментально отдалялся от Кейна, если на горизонте являлась я, а я была очень частым визитором.
- Я... я... - что-то пыталась сказать и даже сама не осознавала что. Сознание автоматически вобрало в себя лишь воспоминания, от которых хотелось вскрикнуть на весь дом и тем самым дать слабину, пусть я и должна быть сильной перед тем, кто жаждет моей крови.
- И не смей больше вякать про итальянский, - выдохнув, сорвался Уинтер. Мягко отпустив мои предплечья, он обратился к окну и прыгнул вниз.
А я просто скатилась по стене, уже чувствуя дикую слабость, головную боль и чуть опухшие глаза. Все это точно не сулит мне благополучного утра, однако сейчас я должна только поспать и осознать, что ответы до сих пор не найдены.
***
Человек умирает столько раз, сколько он теряет дорогих ему людей...
Лучи с ярым желанием пробивались сквозь все окна нашего дома с самого утра... Приближается лето, приближается свобода, приближаются контрольные работы, о которых я особо не задумываюсь.
- Бабуль, - сегодня наш утренний диалог сопровождался сендвичем с ветчиной и сыром, а также зелёным чаем со вкусом манго.
- Чего, милая? - прокашлявшись, улыбнулась бабушка. Время не жалеет ее, голос был каким-то незнакомо странным. Он хрустел, точно она говорила своими старыми костями.
- А каким был мой дедушка? Давно его не стало? - интерес к прошлому этой семьи меня пожирал глобально, полностью. Я не могла удержать в устах все вопросы о том, какими личностями были все мои родственники. И единственная, кто могла бы мне поведать об этом, сейчас сидит передо мной.
Сначала мне показалось, что я её обижаю вопросом, навеваю грусть и тоску по умершему, но на лицо бабушки всплыла лишь добрая улыбка, словно она с самого начала моего появления в своей жизни ждала, когда я задам этот вопрос.
Улыбка была настолько тёплой, что согрела мою охладевшую за эту ночь душу.