Как только мне удалось пройти весь изумляющийся народ, окружающий лишь двух персон, на слух надавил внезапный хруст чьих-то конечностей. Мерзость и отвращение расперло внутри, но через секунды я их приглушила, крепко сжав в ладонях большой оранжевый учебник естествознания.
И что ты здесь забыла, Ада Форстерс? - с этой мыслью я замахнулась и ударила качка, извращающегося над слабым, по спине. Одна секунда... Две... Три... Все затихли. Наступила просто трагическая тишина как в музее, где ты просто сам не в праве издать звук.
Натянутое молчание заставило дрожать неимоверно сильно - я осознала, что сделала. Подписала договор о продаже собственной души дьяволу.
Через мгновенье тот отпускает почти безжизненного беднягу, который с молящим стоном падает на мрамор, словно мешок картошки. Вздымающая то ли от недостатка воздуха, то ли от ведущей злости, грудь нататуированного заставила разучиться дышать и сделать пару шажков назад. Смогу ли я убежать? Может, мне сразу уехать из города?
Медленно восстанавливая свое дыхание, он обернулся ко мне. Кто-то, осознав, что у дьявола новая цель, оттащил избитого в кровь парня. Красная дорожка, что шла следом за неизвестным мне блондином, пугала и вызывала непостижимый трепет.
- Ты, - еле прошептал он, с зловещей ухмылкой просканировав мое тело, - ударила меня?
- Д... - скулила я. - Да! - я перешла на гордый крик. Верно, Форстерс, нельзя давать слабину. Стань угрозой. Может... может, он тебя отпустит...
Не отпустит.
- Кейн! Кейн! Кейн! Кейн! - заорали хором все, и к моему горлу подступил очень плотный ком страха.
Что-то пробурчав себе под нос, он хватает воротник моей рубашки настолько сильно и крепко, что та поддается рванью. Кинув меня как второй мешок картошки к шкафчикам, парень ухмыльнулся и прильнул к моему уху. Дрожь и боль теперь смешались воедино. Я постепенно теряю сознание - перестаю понимать, что происходит вокруг. Наверное, это лишь собственный страх заставляет отпрянуть от ненужных мыслей.
- Поиграть со мной захотелось? - скверно и пугающе выдал он, крепче вжавшись в мои плечи. Уменьшить бы процент мускул и силы в его теле, смогла бы хоть вдохнуть немного.
- Главное, - с трудом ловила ртом воздух, который словно специально избегал встреч со мной, - правило... жизни, - я сглотнула, заглянув в эти темно-желтые глаза, - это не сломить тебя ни людям, ни обстоятельствам.
- Что?
- Ты даже не способен понять это, - я закатила глаза. Заметив этот не очень-то приятный для любого жест, тот сильно замахнулся и ударил меня по щеке. Грубо. Властно. Сокрушительно.
- Поворковать любишь? - задал он, а все вокруг уже охали от того, что удар вызвал у меня хлещущий поток крови из носа. - Если ты думаешь, что способна вытворять подобное, то можешь вскоре об этом пожалеть, - продолжал холодно, в пол голоса говорить он.
Он
Он
Он
В голове эхом отдавался этот мужской ледяной бас, побуждавший остужать любую кровь в жилах.
Он
Он
Он
Этот цвет глаз настолько редок, Ада, а ты умудрилась забыть того, кто тебя чуть не убил прошлой ночью. Того, кто жаждал твоей крови, как спортсмен золотую медаль. Того, кто не видит пощады в твоих снах.
Через секунды мерзкая, но довольно знакомая вонь ударила мне в нос, слегка пробудив от прострации. Вокруг меня высыпали использованную туалетную бумагу, которая воняла хоть нос отруби.
- Джек просто хочет тебе помочь, - объявил дьявол.
- Да, у тебя же пошла кровь из носа, подотри, - из подо лба взглянула на другого ублюдка, который, ухмыляясь, кивал на дерьмо, разбросанное вокруг.
- Мы такие заботливые! - залился смехом Кейн. Это имя я запомнила надолго.
Запретив носу вдыхать отвратительные ароматы, встала и поплелась в толпу, за которой находился выход из школы. Я не намерена больше оставаться здесь, делайте что хотите.
- Ты куда? - дрожь снова пронзила мое тело, ведь весь этот холод внутри его слов просто не мог не брать по самые косточки. - Я тебя отпускал?
Услышав это, несколько человек из толпы безжалостно толкнули меня, вернув назад. Мне пришлось вновь посмотреть на ухмыляющегося козла.
- Что? Теперь язык не поворачивается что-то сказать? Кровью захлебываешься?
- Продолжай, Кейн! - крикнули из толпы.
- Тихо!! - взвыл волк, начиная осматриваться. - А где же Бенджамин? - он скорчился. - О, зачем я только произнес его имя... - парень схватился за голову. - Ненавижу это слово. Бен-джа-мин. Эй, крошка, - приподняв уголок губы, он смотрел на мой окровавленный нос. - Произнеси это имя.
- Этот гавнюк здесь! - из под плеча накаченной ледышки увидела, как того избитого парня бросают в груды туалетной бумаги, окружавшей нас.
- Отпусти его, - еле смогла выдать я, борясь с болью в голову.
- Что-что? - он приставил ухо к моим губам. - Я вроде просил имя назвать.
