Все три дня я ходила в школу, но чувствовала себя словно прозрачной - ни взглядов Колман, ни издевок Уинтера, ни любого другого контакта с людьми. Я была невидимкой.
Я кропотливо боролась с нерешимостью пойти к Лизе в больницу и просто попросить прощения. Я видела перед собой только эту цель. Единственная, перед кем я виновата, единственная, кому я наговорила грязи, когда человеку было больно, это Лиза. Моя Лиза.
Погода не особо радовала меня своими теплыми лучами и ярким светом, я хотела, всей душой желала чего-то пасмурного, настоящего мрака, который бы пробирал до самой души и успокаивал. Да, я обожаю дождливую погоду и серость в небе. Серый -мой любимый цвет, в котором я души не чаю. Он утешает.
Всю дорогу к Центру Больных Раком я продумывала каждое слово, которое объявлю Лизе с извинениями, как прикольнусь над ее осунувшимся лицом и в итоге получу в свой адрес средний палец. Да, я жду этого. Жду, когда она наругает меня; если будут силы, ударит по щеке, максимум - убьет к чертям. Я готова к этому.
Прости меня, Лиза.
С этими мыслями и наушниками в ушах я пробилась в двери центра, быстро промелькнув перед регистратурой. Казалось, иду вдоль коридора и отчетливо слышу свое имя сквозь мелодии, но я слишком долго ждала этой встречи, что не воспринимала посторонние звуки всерьез.
И вновь мои легкие наполняются воздухом, я со стыдом хочу произнести извинения, но не регистрирую и единой души в палате, которая уже не пахла чем-то медицинским, нашатыркой или что-то в этом роде. Местность проветривалась, игрушки и фотографии куда-то исчезли, как и я сама хозяйка.
Её не было.
Нигде.
Казалось, эта идеально заправленная койка сейчас же вскроет все мои тайные страхи. Без стыда и совести оголит все мои ненужные мысли.
Пока я избавляюсь от лишнего ужаса в голове и одновременно стараюсь понять происходящее, кто-то безжалостно выдергивает наушник из моего уха, и я буквально возвращаюсь с небес на землю, где стало только больнее. Неужели, во мне что-то говорит то самое шестое чувство, которое дано отнюдь не всем чертям этой планеты?
- Гд..д.. - с каждой секундой я теряла дар речи и нормальный рассудок. Шестое чувство распирало, больно ударяло кинжалом в самое сердце и по сотне раз в минуты. - Гд-д.. где Лиза? - я проморгалась, обратив взгляд на прикоснувшегося к моему устройству. Это была Ненси. Та самая улыбчивая регистраторша, которая сейчас почему-то не улыбается. Ее лицо передает лишь искренние эмоции печали, настолько грустные, что я захотела разреветься, но не торопила очевидные события.
- Она просила передать, - с какой-то тяжестью сглотнув, дрожащей рукой русоволосая протягивает мне лишь белый конверт, цвет которого напоминал мне кожу больной подруги.
Мои руки задрожали даже сильнее, чем регистраторши. И, казалось, сейчас я просто упаду и умру в дикой агонии, ибо дрожь пробрала до самых костей. Я не хотела верить в то, что этот человек растворился в воздухе. Нет, Лиза.
Нет.
Без малейшего писка, Ненси удалилась, и я, судорожно сглотнув, направилась в абсолютно пустую палату, в которой царила тишина, спокойствие и настоящее умиротворение.
Нет, Лиза.
"Слушай,
это пишет Ненси. Да, я попросила сразу написать, что это ее почерк, ибо мне так хреново, что я и не могу пошевелить вообще любой конечностью.
С трудом сглатываю и пишу тебе, Ада Форстерс, моя поддержка и опора, которую я обидела.
Прости меня.
Я такая сука, такая идиотка. Все твои слова были настоящей чистой правдой, которая обидит любого, но меня в тот день лишь осенило, какая я сука, когда мне фигово.
Если ты это читаешь, меня нет. Я ушла, Ада.
Ушла туда, откуда выход невозможен.
Никто не хочет умирать... Даже люди, которые хотят попасть в Рай - не хотят умирать, чтобы туда попасть...
Кстати, ты веришь в реинкорнацию? Я - нет. Господи, это идиотский бред. Все мы растворяемся в воздухе и больше не существуем. Меня ты не сможешь найти, тебе никто не скажет. Но знай...
Я рядом.
Я сопровождаю тебя в школу и на работу, домой... Можешь со мной разговаривать легко и просто - кричи мое имя в толпе, и я тебя услышу. Люди подумают, что за неадекватщина, а ты ори, как только можешь. Когда больно, когда хорошо - кричи, Ада Форстерс. Говори свои проблемы и переживания - я услышу. Просто поболтать? - я услышу. Я буду рядом.
Даже сейчас.
Ты читаешь это, а я смотрю на тебя и вижу, как ты заливаешься слезами. Зачем ревешь, Ада?"
- Коза, - всхлипнув, я с непосильным трудом подняла уголок губы. - И как только у тебя это получается?
"Я идиотка, прости меня за мое поведение последней суки. Во мне сидел самый настоящий черт... бес... дьявол... не важно. Именно он говорил все то, что ты слышала, но именно я слышала все твои ответы, насквозь пропитанные слезами и горем... болью.
Не смей корить себя за то, что не приходила. Я убью тебя! Вернусь с того света и придушу! Поверь мне! Но знаешь, лучше бы ты действительно этого не делала, потому что мне будет очень больно знать об этом.
Я рядом, Ада.
