Я мало чего могу сказать о подобном состоянии, ведь я не так уж плох в драках и стрельбе, я могу увернуться, как-то защититься, ведь меня обучали этому. Я усердно поддавался избиениям и из меня получился профессионал своего дела.
Но иногда плешь проедает все, о чем ты только восхвалялся. Из этого даже можно получить урок - не суйся куда не надо, не выпендривайся, иначе все пойдет по прямой кишке. Я обещаю.
Так и со мной.
Эта девушка для была сравнима с бомжом на улице. Не подумайте, речь не материальном достатке или вкусе одежды. Я о том, что бомжи в подворотне меня так же не интересовали, как и она. Ада Форстерс.
Что бы было, если я не взял бы ее с собой? Высадил бы на обочине и поехал на эти переговоры за город. Что бы было? Мы можем только представлять, что я и сделаю сейчас.
Возможно, я бы не пострадал.
Возможно, наш диалог бы привел к немыслимо положительному исходу.
Возможно, я бы был убит навсегда.
Возможно, я бы не вспомнил Аду Форстерс.
Ту хрупкую веселую девочку, у которой я отбирал тарелку овсянки и отдавал яблочный сок, на который у меня смертельная аллергия.
Ту храбрую девочку, которая заступалась за всех и вся, жертвуя личной свободой и страхами.
Ту милую моему сердцу, которая ежеминутно поддерживала меня и уносила в рай, несмотря на то, что детский дом номер пять в Лондоне был олицетворением ада.
Я бы не попал тогда в больницу, не пришел бы в себя, не попал под машину. Да, выжил бы.
Но так и не вспомнил бы Аду Фортсерс.
Ада Форстерс.
Это имя я так любил произносить, пока не успел вырасти и как-то отречься от детских воспоминаний. Может, это мое наказание за забытое? "Как ты мог Кейн Уинтер? " - произнёс бы Всевышний, Бог там, или еще кто, и приказал Заку пристрелить меня, спасая ту самую.
Мои сны - это нечто особенное. По ним можно писать короткие рассказики и сделать целый сборник. Я бы его перечитывал ежедневно, улыбаясь, что главная героиня это Ада Форстерс.
Еще разочек...
Ада Форстерс.
Конечно, теперь я хочу только проснуться. Сказать ей: "Вот я! Я вспомнил тебя, Ада! Скучала? ". Но состояние «вареная сосиска» мешает мне сделать задуманное. Будто бы зля меня, оно говорит:"Лежи! Заплати за то, что ты забыл ее!"
Да, может водитель той иномарки был посланником того, в кого мы все верим? Который создал первых людей и тот мир, в котором мы живем и портим.
Портим. Извращаем. Убиваем.
Да уж, отличное положение событий, не правда ли?
Но если бы не этот человек, что сбил меня не только с ног, но и с толку, я бы не вспомнил её.
И еще..
Ада Форстерс.
Тогда то в моей голове уже проскочила масса образов. Какая-то маленькая девочка из моих снов скакала рядом, кричала мое имя и заливалась слезами. Буквально плавала в них, как в Тихом Океане.
Тогда то у меня и немыслимо заболела голова, в осознании происходящего. А затем чернота накрыла мои глаза, и теперь я здесь - размышляю о том, о чем никогда не размышлял. Пытаюсь выбраться из места, откуда не так легко это сделать.
Я, как мне кажется, способен описать процесс потери разума. Представьте себе голос, полный уныния и отчаяния, полный черной, тоскливой безнадежности. Ну и конечно же, соответствующий тембр: этот голос тоскливо, бессильно гундосит, выражая всю безмерность своего отчаяния. Голос жуткий, унылый, настырно жалостливый - и очень громкий. Этот громкий и довольно-таки противный голос будет ингредиентом номер один. Второй ингредиент вполне очевиден: страх. Судорожный, панический страх. Несколько удивительно, что подобного рода страх мог сосуществовать с тоскливыми, рыдающими интонациями, но так оно и было. Третий ингредиент также предельно прост: случайные слова. Случайные слова, сцепленные вместе. Цепочка слов. Простых и беспорядочных. Безо всякой подлежащей структуры, без осмысленных повторов и логики.
Не знаю, в яром ли желании дело, но я чувствовал, как этот поезд везет меня по Далласу. Точнее, над ним.
Вот, уже виднеется городская больница, ее зеленая площадь с маленькими муравьишками - врачами,посетителями и пациентами. А вот и моя палата, в которую я врываюсь через окно.
Какая белая... Какая чистая... Мерзость. Я бы еще поругал такую красивую обстановку, но вот она, та, которая заставляет меня улыбаться, вспоминая детские годы.
И последний раз...
Ада Форстерс.
- Открой глаза, - шепотом молила девушка, - прошу тебя, Кейн, - она аккуратно хватает мою руку, начиная ее сжимать. Легкое покалывание в конечности отдает сигнал мозгу, что пора действовать. - Ну же, - она глубоко вздохнула, вот-вот заплачет. - Открой глаза и ответь на все мои вопросы.
Вот она - мой свет, моя тьма, моя карта. Человек, который был самым родным с самого начала моей жизни.
Забвение неизбежно, но ты сейчас передо мной, Ада Фортерс, и я не упущу той возможности, которую упустил много лет назад, - эта мысль была словно самым главным ключом к приходу в сознание. Я вернулся в тело. Вернулся, почувствовал ее ледяную конечность, которая трепетно сжимала мои пальцы.
- Ада... - наконец вслух проговариваю я. Но выходит что-то вроде стона, пронизанного болью и сожалением.
