Но я вырвалась.
И, когда уже была в метре от парня, изобразила улыбку, сияющую как медный таз.
- А почему лицо так покраснело? - парень догнал меня и в ту же секунду схватил за запястье. Где-то там, похоже, у меня кнопка "Забыть о вдохе", и Уинтер на нее точно нажал. Да что с тобой такое? Бешеные гормоны, бешеное сердце! Все это - составляющая моего тела! Моего! Но почему же они направлены сейчас только против меня?
- А я... Я съела красный острый перец! У меня голова болела, и бабушка сказала, что перчик действует бесподобно на головную боль! Надо же! Прям чувствую, как боль снимает! - я смеялась как настоящая сумасшедшая, словно оправдывая весь сказанный вымысел.
- А значит я выпил очень много кипятка? - парень замер у моего лица. - Почему же мне жарко, Ада Форстерс? - после заданного вопроса я только нахмурилась, полностью не понимая своей головой, что означают все эти вопросы. Я не понимаю. Где логика в его действиях, когда он буквально только что вспомнил, как меня зовут? - Что за химия творится внутри меня?
- Понятия не имею! - злобно отрезала я, вырвавшись из мускулистых кандалов. Сделав пару глубоких вдохов, я бросилась в больницу, чуть не споткнувшись на втором шаге. Но, удержавшись, я просто забежала внутрь.
Хотелось у врачей попросить успокоительное, но я не видела в нем смысла. Мне лишь нужна пилюля, которая молниеносно даст мне ответы на все вопросы, которые неконтролируемо рождаются в моей голове.
Я была готова прямо сейчас рухнуть на пол от изнеможения, явившееся непонятно от чего, но, если бы не одно "но".
- Стой же, негодяйка! - кричит медсестра, полного телосложения. Пот градом катился по ее лицу, а одышка прямо-таки и звенела в моих ушах. - Стой!!! - я прищурилась, вгляделась, за кем же она бежит.
Ярко-зеленая шапка, худощавое телосложение и бледнота заставили по моей сухой коже пробежаться холодку. Не трепетно и мягко, а колко и очень быстро.
- Лиза! - очнулась я, как только те завернули на угол, и я помчалась за ними.
Миновав центральный коридор, где и заметила их, я рванула им вслед. Вскоре я увидела и зеленую шапку и огромный зад медсестры, который так и дрожал как желе от ее манипуляций.
Я долго, ответственно и очень громко кричала ее имя, но никто из них не оборачивался, будто меня не существует. Обогнав массу народа, состоящего из персонала и пациентов, те завернули в темный коридор, а затем прошли в единственную дверь, которая там находилась. В глаза бросился яркий красный свет - табличка "Не входить!".
Но они вошли.
И я тоже.
Вечерний воздух яростно хлещет мои щеки, будто понукая за мои жизненные ошибки. В данном случае, лишь за непослушание таблички "Не входить!".
Я оказалась на крыше этой огромной больницы. Медсестра и несносная девчонка бежали прямо к его краю.
- Лиза!!! - выпаливаю я, когда та прыгает с "обрыва". Медсестра так же растворилась в воздухе. Слезы уже накрыли мое лицо, а того воздуха, что наполнял все вокруг, мне совершенно не хватало, чтобы прийти в себя. - Лиза! - снова кричу я и что есть мочи бегу к краю.
Вот он. Вот и мой конец.
Я иду к тебе, Лиза.
- Ада! - сильная рука хватает мою талию, возвращая на холодную поверхность крыши. Что-то буквально вырывает меня из того мира, где я гналась за медсестрой и погибшей подругой. Кислород снова смог помочь моему сердцу успокоиться, а дрожь покинула и вовсе мое тело.
Небо над головой огромное, приятный ветер начал "гладить" мои щеки, будто извиняясь за прошлые действия.
А я пытаюсь поймать спокойствие, прижавшись к мужской груди, которая учащенно вздымалась от нехватки воздуха.
А что, если воздух навсегда исчезнет? Мы умрем. Мы не сможем продолжить жизнь на Земле и не будут никого, кроме... Я даже не знаю кого. Нужно ценить каждый момент и не волноваться. Берегите кислород в ваших легких. Его и так недостаточно на этой грязной планете, которую мы же и испоганили, как футбольный мяч, пинающийся по грязному полю, пропитанному дерьмом.
- Прости меня, Лиза, - в эту же секунду я громко закричала. Во весь голос.
Я смотрела на небо, на белые облака так же, как смотрела на то письмо, написанное Лизой. Так же, как смотрела ей в глаза, когда видела ее бледную кожу и слышала этот скрип под названием голос.
- Лиза! - я всхлипывала, царапала ногтями свою грудь, дабы добраться до той боли, что вызывает такие крокодильи слезы. - Лиза!!! Вернись!
- Ада! Ада, успокойся! - горячие ладони схватили мою шею, пальцы нежно погладили мой затылок, и передо мной оказались медовые леденцы. - Тише, - шепотом просил Уинтер, пройдясь по моим щекам. Мужские пальцы впитали слезы, а вместе с ними и ту боль, вызванную виной за смерть подруги.
Мы сидели на холодном материале, смотрели друг другу в глаза, не пытаясь хоть как-то оторваться от противоположного.
- Жизнь слишком коротка, чтобы такое чудо, как ты, проливало столько слёз.
- Я помню, - шмыгнув носом, я улыбнулась.
- Что? - он приподнял уголок рта.
- Как ты говорил мне это в детстве, - ответила я, нежно коснувшись его рук, которые гладили мои щеки.
