— На севере. Ходил в море коком несколько лет, за пьянку был выгнан, и дальше работал грузчиком. Много читал книг по эзотерике, чернокнижьем увлекался. — Гоо, как всегда, сидел в кресле, и пил кофе.
— Это получается, что он сам себя так накрутил? — Удивился Гронд. — Всегда поражался вывертам человеческого самовнушения. Вроде не дурак, а вот надо же тебе как… И чего нам с ним теперь делать?
— Поймаем да отправим куда положено, пусть там разбираются, чего нам-то голову ломать. Если ничего больше не натворит, то отделается легким испугом, а если чужое тело умудрится погубить, то по полной программе накажут. — Гоо сделал глоток, и поставил на столик чашку. — Вот только где его искать теперь? Время-то поджимает. Душа без тела долго к земле привязана быть не может. Надо мальчишек в одно целое соединять, да мамашу к высшему отправлять, не дело ей здесь маяться.
— Ладно, возьму ответственность на себя. Завтра проведем ритуал. — Гронд принял решение, но видно было, что оно ему не нравится. — Ты, Гоо, летишь сейчас к моргу, и смотришь очень внимательно. Если заметишь даже намек на след нашего браконьера, то зовешь меня. — Он повернулся к Чирнелло. — Ты встретишь Вернерру, с мужем, поселишь в гостинице. Пусть отдыхают, помощи от них в этом деле не будет, только помеха. — Он задумался. — Да, вот еще что… Веронику предупреди, что завтра идем в морг. Надо дать ей поговорить с матерью, думаю так будет правильно. Пусть девушка все осознает, и примет правильное решение. Антошку назад к его мамаше-алкоголичке отдавать нельзя, угробит пацана, жалко. Да и не Антоша это уже будет…
— Ничему пожалуйста не удивляйтесь, и не пугайтесь. — Фале шел по темному коридору морга, придерживая под локоть бледную Веронику. — Мир не такой как вы его видите, и сейчас перед вами откроется немного другая его грань. Это не мистика, и не фокусы, это истина, пусть и немного жуткая на первый взгляд. Просто примите все как оно есть. — Он открыл тяжелую дверь морозильника, и вытянул с противным лязгом носилки, с покрытым простыней телом. Вероника покачнулась, но Фале ее поддержал. — Я понимаю ваши чувства, но поймите, что сейчас перед вами только пустой сосуд. Ваша мама жива, и сейчас вы в этом убедитесь. — Он прикрыл глаза и замер, словно уснул. — Я привел твою дочь, женщина, и если хочешь сохранить жизнь своего мальчика, то убеди ее нам помочь в соединении. — Прошептали его губы.
Глаза трупа приоткрылись, и в них засветилась жизнь. Губы дрогнули бледной улыбкой:
— Доченька. Прости. У меня не было другого выбора. Ты уже выросла, и сама способна о себе позаботится, а мой мальчик мог умереть, так и не родившись. Я дала ему шанс, но случай не дал ритуалу свершиться до конца. Помоги этим людям сделать то, что я не смогла. Поверь им.
— Мамочка!.. — Девушка упала на труп матери.
— Не надо, не рви мне душу. Отпусти. — Дрогнули губы, и в уголке глаза мертвой женщины выступила слеза. — Я всегда буду рядом, а когда придет ваш с Антошкой срок, встречу. Я люблю вас. Прости. — Глаза стали стеклянными и закрылись.
— Все. — Фале задвинул носилки в морозильную камеру, и закрыл дверь. — Надеюсь вы все поняли, и поможете. Когда все наши дела будут сделаны, то и я помогу с похоронами. Вот только не надо сейчас плакать. Вашу маму ждут там, где ей будет хорошо. Идемте. Нам теперь надо еще помочь вашему брату.
Палата реанимации встретила гостей попискиванием приборов, стерильной чистотой и тишиной скорби.
За дверями шушукались медсестры, и дежурный доктор:
— Кто они вообще такие?
— Какой-то профессор из столицы, специально прилетел.
— Откуда узнал?
— Кто его знает, все бумаги предоставил. Даже разрешение на посещения в любое время суток, подписанное в главке.
— А девушка кто?
— Говорит, что сестра, но документов никаких нет.
— Чудно все это.
— Отойдите от дверей и не мешайте. Профессор будет проводить секретный эксперимент. — Раздался вдруг голос Селиверстова.
— Вы то тут зачем, товарищ полковник?
— Я же говорю: «Секретный эксперимент», — ФСБ курирует, вот я и решил, что лучше меня никто с охраной справиться не может. Все, хватит базара. Расходитесь, и не мешайте.
— Чем ты его так напугал? — Хмыкнул Гоо, повернувшись к коту.
— Грешки у всех есть. — Улыбнулся тот. — Даже у святош отыскать можно, если покопаться. Чем выше человек занимает должность, тем больше у него есть того, на что можно поднажать. Уметь просто надо.
— Замолчите оба. — Рыкнул на них Фале. — Нашли место. — Он повернулся к девушке. — Нужна будет ваша кровь, вы когда-нибудь сдавали?
— Да. — Кивнула она. — В прошлом году.
— Значит учить вас не надо. — Улыбнулся писатель. — Ложитесь на кушеточку рядом с мальчиком, и ничего не бойтесь.
— А вдруг у нас группы разные? — Сомненья все же блеснули в глазах Вероники.
