Майор честно рассказал все, что поведал ему в докладе эксперт: И кто такой этот белобрысый парень, серийник, преступник разыскиваемый пятый год за двойное убийство, и провалившийся видимо под землю, так как поиски его ни к чему не привели. И про его привычки и про знакомства, все выложил на стол, все рассказал, ничего не утаил полицейский.
Помешательство какое-то.
Наверно подкупил его Гоо тем, что пообещал избавить город от твари. Ну не погонами же полковничьими и орденами? Палыч к таким цацкам всегда относился с пренебрежением. Ни это в жизни главное. Наверно поэтому и доработал до пенсии в звании вечного майора, что неудобен высшим чинам служака, не идущий на компромиссы.
Надежду дал ему черный гость в то, что в городе, в котором родился и вырос, снова все наладится, и не будет больше поселившегося страха. Будут как и прежде гулять под луной влюбленные парочки, целоваться не боясь нападения, а одинокий путник, без содрогания пройдется по парку.
Ради такого стоило рискнуть. Плевать на собственную судьбу, и карьеру, тем более что от позора есть лекарство и оно находится в кобуре, в обойме, в «ТТ».
Телефон разорвал тишину как набат предвещающий бурю.
— Слушаю! — Рявкнул в трубку майор. — Понял, через пять минут буду…
Все произошло одновременно, словно не один раз репитировалось.
Девушка вскрикнула и метнулась в сторону от двери. Отец с дочерью, ругающиеся неподалеку, рухнули без сознания. Черный кот прыгнул на спину Шалагуда, вцепился когтями в кожу и повис безвольной тушкой сковав движения. Ворона бросила дохлую мышь и стрелой метнувшись на встречу, сбив с траектории нападающего, рухнула замертво на землю. Дверь подъезда распахнулась и уже подготовившийся майор выстрелил несколько раз, попав точно в голову, ставшего в тот же момент молодым парнем, бездомного кота.
«Выследили, — вываливаясь в иномирье, подумал Шалагуд. — Это конец».
Он мгновенно вскочил на ноги приготовившись бежать, но поздно. Его окружили.
Сумеречный кот бил хвостом по бокам, сверкая изумрудными глазами в которых молниями бушевала ярость.
Туда бежать не получиться.
Серая ворона, роняя с перьев капли раскаленной магмы, склонив голову набок, смотрела на него как на уже остывший труп.
В эту сторону то же бесполезно.
Девушка, в свадебном наряде, траурно отороченном черной каймой и усыпанном черным бисером, казалось более уязвимой.
Можно попробовать.
Эльфийс! Злейший враг в своем истинном облике прожигал тело глазами.
Нет, Шалагуду не уйти без драки. Этот не отпустит, да и свита его не выглядит новичками. Как же он так просчитался?
— Один на один, — Шалагуд сжал дымящиеся кулаки, мгновенно превратившиеся в ножи.
— Только так, — кивнул соглашаясь Фале. — Только ты и я, остальные просто свидетели. Они не будут мешать.
— Они отпустят меня, если я выиграю? — начал торговаться Шалагуд.
— Ты не в тех условиях, что бы диктовать правила. — Эльфийс готовился к драке: Клыки его вытягивались, а на хвосте вырастал шип. — Если я проиграю, тебя отправят на справедливый суд Высшего.
— И я останусь жив? — В подлой душе поселилась искра надежды на столько яркая, что ее увидели все.
— Вряд ли, — усмехнулся Гронд, — Просто убью тебя не я, а высшая справедливость.
— Тогда… — Шалагуд не договорил и резко прыгнул в сторону девушки, выставив преобразившиеся кулаки на манер копий, в попытке ранить и вызвав кратковременное замешательство среди врага, попытаться сбежать.
Черный бисер на свадебном платье вспыхнул, окутал цель темным туманом, и отбил атаку.
— Ты как был трусом, так и остался, — рассмеялся Фале. — Вернерра находиться под защитой рода Эльфийс, она моя дочь. Тебе не одолеть ее никогда. Умри как воин. — Он подпрыгнул и упав сверху на тварь, сбил ее с ног, и вцепился клыками в глотку.
Схватка не затянулась. Задыхающийся Шалагуд, плюясь призрачной кровью и хрипя, нанес несколько мощных ударов ножами. Он буквально превратил грудь Гронда в месиво костей и мяса. Шалагуд сдох под последний хохот, последнего Эльфийс, и превратившись в мутную лужицу впитался в то, что в обычном мире называется землей.
Гронд Фале Эльфийс поднялся на подгибающихся ногах, вскинул руки к радужному небу, и прохрипел на последнем вздохе:
— Я твой. Я иду к тебе. Спасибо за награду. Я отомстил. — Затем обернулся к Вернерре и прошептал. — Прощай дочка.
Невидимые руки подхватили обмякшее тело, и понесли в сторону вспыхнувшего в этот момент ослепительного сияния.
— Прощай, — склонил голову Ворона.
— Ты выполнил долг, — поклонился кот.
— Я никогда тебя не забуду, отец, — заплакала Вернерра.
Они сидели на лавочке, рядом с подъездом, ждали наряд полиции и смотрели на два трупа, над одним из которых склонилась рыдающая Вернерра, прижимающая ладони к груди бездыханного писателя.
— Тяжело нам без него придется, — скосился на девушку Чирнелло.
— Нормально все будет, она достойная замена, — вздохнул Гоо. — Высший никогда не ошибается.
— Они мертвые? Да? — Бледная Светлана решилась наконец заговорить. — Я так испугалась когдаони все упали.
