Николай Орлов, пользуясь своими знаниями будущего, создает группу специального назначения «Гром» в непростом 1968 году. Новые методы контртеррористической борьбы – в помощь. Краповые береты снова отправляются во Вьетнам и «ломают ударом ладони историю».В книге присутствует нецензурная лексика!
– Давайте паспорт.
– У меня нет паспорта. Вот удостоверение офицера.
– Галя! Мы по военнику сберкнижку открываем?
Голубоглазое чудо обернулось к коллеге, показала мои документы. При повороте блузка девушки слегка разошлась между пуговичек, и я увидел в декольте белый бюстгальтер. Самый краешек.
Жар ударил в лицо. Черт, как семиклассник реагирую. Да, красивая кассирша. Высокая, стройная, ямочки на щеках. Брюнетка с чуть раскосыми глазами. И вот эта трешка в декольте строгой блузки…
– Открываем, Яночка, открываем…
Монументальная коллега Яночки с испорченными пергидролем волосами зевнула во всю пасть, тускло сверкнув золотыми коронками.
– Давайте его сюда. – Девушка повернулась ко мне обратно, улыбнулась. Отреагировала наконец! Ой, какие белые зубки… Кажется, я пропадаю.
– Какая у вас сумма, товарищ военный?
Как только бухгалтер военной части за секретным нумером 92154 выдала мне целую кипу денег – отпускные, боевые, наградные, – стало ясно, что надо открывать счет в банке. Ну не хранить же пачки денег в армейской тумбочке? А какой банк есть в СССР образца 1967 года? Ответ очевиден. Государственная трудовая сберегательная касса, которая в будущем стала Сбербанком.
– Три тысячи шестьсот рублей.
– Ого! – кассирша не удержалась от возгласа, очередь тоже на меня удивленно глянула.
– Наследство получил, – доверительно сообщил я, повернувшись к народу, и уже шепотом Яне: – Командировочные, наградные… вот копия ведомости… – Я показал девушке взятые с собой документы. Как в воду глядел, когда просил бухгалтера помочь мне проложиться бумажками.
– Наградные?
Взгляд кассирши скользнул к моей широкой груди, где у меня красовалась колодка. Да, пока немного, но и я не стар еще. Николай Орлов помимо разных наградных значков был еще обладателем медалей «За боевые заслуги» и «За отвагу». Силен был мужик! Ну и я оказался неплох. За все мои азиатские приключения – дали «Боевик».
– Они самые, красавица!
– Вьетнам?
На щечках девушки появился румянец. Я обернулся. Очередь терпеливо ждала. Нет, уважают сейчас защитников Родины, меня даже хотели вперед пропустить, но я отказался.
– Я не имею права говорить об этом… – Я снял фуражку, вытер платком лоб, потом протер фуражку изнутри. Лето 1967 года выдалось в Москве жарким, душным, и в форме я нещадно потел. Но престиж службы, да и понты были дороже.
В Солнечногорске, где базировались секретная часть спецназа, отделение Сберкассы было маленьким, и в нем всегда была большая очередь. Поэтому мне посоветовали ехать в Химки. А где Химки – там совсем рядом Москва. Ну и как не увидеть столицу? А в город-герой чушкой не потащишься, поэтому я приехал на Речной вокзал при всем параде. Дважды проглаженный китель, синие бриджи и скрипящие хромовые сапоги. В общем, полное поражение сердец всех встреченных дам.
– Давайте деньги, я пересчитаю.
Я пропихнул через окошечко пачки с деньгами и подмигнул Яне. У меня еще оставались вьетнамский жемчуг плюс пачка сертификатов Внешпосылторга – их я планировал обналичить в магазинах «Берёзка». Да, тех самых, знаменитых своим импортным дефицитом.
– Яна, а что вы сегодня вечером…
– На пол, бля… Все на пол!
В зал сберкассы ворвались трое мужчин в надвинутых кепках и с оружием в руках. У первого, самого крупного, был обрез. Второй размахивал наганом, а последний гордо демонстрировал всем нож.
Женщины завизжали, мужчины дернулись, но под дулами начали опускаться на пол.
– Это ограбление! – пузатый бандит с обрезом удивительно ловко вскочил на прилавок Сберкассы, наставил ружье на золотозубую даму. – Выкладывай шуршики, старуха!
Свое требование он подкрепил выстрелом в потолок. На нас посыпалась побелка, Яна в ужасе смотрела на меня, тихонько сгребая деньги со стола себе под ноги.
– А тебе, фраер, что, особое приглашение нужно?
Ко мне подскочил один из бандитов – низкий вертлявый парень с торчащими из-под кепки сальными волосами. Ствол нагана уткнулся мне в подбородок.
Я замер и скосил глаза. Уже все присутствующие лежали на полу, один я стоял. Одинокий и сияющий орденами тополь на Плющихе.
– Спокойно, я все понял, не кипишуй… – Я начал медленно поднимать руки.
Бандит с обрезом по-прежнему пугал Галю с зубами, а вот второй возился с монументальным запором входной двери. А ведь получится…
Я посмотрел через правое плечо вертлявого и, чуть качнувшись назад, раскрыл глаза пошире. Старый трюк, но чмошник на него легко купился и начал поворачивать голову, чтобы посмотреть, что случилось.
Время замедлилось. Я прихватил руку с наганом у своего подбородка и рывком завел оружие под голову налетчика. Поверх его пальца положил два своих, резко нажал на спусковой крючок. Револьвер громко выстрелил, мозги вертлявого оказались на потолке. Запахло кислым порохом.
