Она обернулась - в глазах ее стоял ужас - и быстро сказала:
- Ты мне не веришь?
- Почему же! Ты выбегала ночью из отеля, чтобы получить инструкции. Ты вернулась и стала действовать в соответствии с ними и, можно не сомневаться, в точности выполнила все, что тебе было приказано. Это очень удобно, не правда ли, что мы с полуночи практически ни на минуту не упускали друг друга из виду?
- Милый, я клянусь тебе, что...
- О да, ты очень убедительно клянешься, детка. И возможно, его пристрелили много позже полуночи, но тебе посоветовали запастись алиби на всякий случай, не зная еще точно, где и когда убийца войдет с жертвой в контакт. Или у вас это называется "замочить" - как говорят ребята из мафии у нас в Америке? Но в нашем подразделении мы называем это "войти в контакт". Надеюсь, что я сам очень скоро войду в контакт с кем нужно. - Я замолчал, чтобы перевести дыхание. - Что ж, рассуждая объективно, у нас все идет как по маслу. Ты знаешь, я знаю, что это не ты - не ты лично, по крайней мере. А мы оба весь день были на виду. У людей компании, слава те. Господи. Но я уверен: тебе известно, кто его убил. По крайней мере, ты знаешь, кто это подстроил. Не так? Она не ответила.
- Ну вот! Убили человека, а я что-то пока не слышу, чтобы ты спешила дать мне описание, имя и нынешний адрес убийцы...
Полицию Кируны отличала обходительность и проворность. Ее представлял безымянный офицер в форме и господин в штатском, назвавшийся Гранквистом, чье служебное положение нам почему-то никто не стал разъяснять. Это был типичный швед - долговязый, худой, с выцветшими волосами. Даже брови и ресницы, обрамляющие бледно-голубые глаза, были белесые. В его осанке и походке угадывалась военная выправка, но ведь у них в стране действует закон о всеобщей воинской повинности, так что все взрослые мужчины проходят курс строевой подготовки.
Нас на месте дотошно допросили и пригласили завтра утром в полицейский участок. Что мы и сделали. Здесь наши показания занесли в протокол, мы скрепили текст своими подписями, после чего нам объявили, что мы свободны. Герр Гранквист лично довез нас до отеля.
- Я очень сожалею, что вам причинили столько неудобств из-за этого печального случая, - сказал он нам на прощанье. - Мне жаль, что нам придется на некоторое время задержать машину, в которой было обнаружено тело. В любом случае ее салон в таком состоянии, что вам вряд ли будет приятно совершать на ней поездки. Но если вам требуется другая машина, это можно устроить...
- Нет, просто верните машину человеку, у которого я взял ее напрокат, если вас это не затруднит, - попросил я. - И скажите ему, что я расплачусь с ним, как только вернусь в Кируну на следующей неделе. Мы решили ехать поездом - если, конечно, нам будет позволено покинуть город.
Он посмотрел на меня с удивлением.
- Ну разумеется! Все ведь уже прояснилось - в том, что касается вас, герр Хелм. Совершенно очевидно, что бедняга по чистой случайности выбрал ваш автомобиль в качестве своего последнего приюта.
Он был слишком радушен, слишком вежлив, слишком предупредителен, а когда иностранец разговаривает с тобой по-английски, никогда не знаешь, какие из его интонаций преднамеренны, а какие появляются чисто случайно из-за акцента. Мы стояли и смотрели ему вслед.
- Ну вот, еще один маленький человек, - сказала Лу глубокомысленно, - который вовсе не тот, кем является.
- Кто? - спросил я. - Перестань! Если мы в темпе соберем вещи, то, может быть, поспеем на десятичасовой поезд, пока он не передумал.
Я двинулся к дверям отеля, но она осталась стоять в раздумье.
- Мэтт!
- Что?
- Ты вчера был немного груб. Тогда мне было все равно, потому что ты пережил такое потрясение, но теперь неплохо бы извиниться.
Я смерил ее взглядом и вспомнил о ней кое-что - то, что всегда помнишь о женщине, с которой тебе доводилось заниматься любовью.
- Может, и неплохо, - сказал я. - Но я не буду. Она скорчила смешную гримасу.
- Упрямый?
- Упрямый, - подтвердил я. - Так ты собираешься ехать и помочь мне фотографировать эти твои прииски или предпочитаешь остаться в Кируне и дуться?
Она залилась краской, а в глазах вспыхнул гнев, но преимущество было целиком на моей стороне, и она это понимала. Ей надо было сопровождать меня. Она должна была руководить фотосъемками. Даже если у меня были какие-то сомнения на этот счет, - когда она сглотнула обиду и выдавила улыбку, они навсегда рассеялись.
- Давай считать, что я ничего не говорила, - попросила она как ни в чем не бывало. - Вам от меня так легко не отделаться, мистер Хелм. Через десять минут встречаемся на перроне.
Надо было отдать должное этой девчонке. Пусть ее намерения были весьма туманны, пусть ее моральные устои оставляли желать много лучшего - впрочем, я не собирался предъявлять ей претензии в этом плане, - пусть ее умение выбирать натуру, хотя и было вполне сносным, не отличалось особенной оригинальностью и свежестью, но вот организационными способностями она обладала и впрямь поразительными.
