Спецназовцев из подразделения «Черные беркуты» пули не берут… Такая ходит про них легенда. Но их нынешние противники – группа особого резерва организации «Щит» – профессионалы высочайшего класса. Захват заложников, продажа их чеченцам, выкуп – в общем, конвейер из заложников и денег – вот сфера их деятельности… Обманчива тишина за мощными стенами монастырского подворья… Приказ уже отдан. Скоро здесь загремят выстрелы, засвистят пули – «беркуты» начнут стремительную и последнюю атаку…
Все персонажи этой книги – плод авторского воображения. Всякое сходство с действительным лицом – живущим либо умершим – чисто случайное. Имена, события и диалоги не могут быть истолкованы как реальные, они – результат писательского творчества, не более. Взгляды и высказанные мнения, выраженные в книге, не следует рассматривать как враждебное или иное отношение автора к религии, личностям и к любым организациям, включая частные, государственные, общественные и другие.
Чай в бокале давно остыл. Леонид Зарецкий прикурил и машинально сделал пару мелких глотков. Поморщившись, отставил бокал в сторону и в очередной раз пробежал глазами короткий список. Последней в этом списке стояла фамилия Усманова. Усманов Геннадий Васильевич, 1961 года рождения, женат, имеет двоих детей, в настоящее время проживает в Москве. «Пожалуй, – подумал Зарецкий, – стоило составить список заново, не в алфавитном порядке, а согласно семейному положению». Но и в этом случае Усманов оказался бы последним в списке.
Двое детей… Мальчик шести лет и девочка, которой не исполнилось еще и года.
Перед Усмановым в списке значился Игорь Сухин: женат, ребенок дошкольного возраста… Тоже правильно. Выше – Манченко, 32 года, холост. Еще выше – семейный Василий Дмитриев. Первым в списке был Вячеслав Боков, в настоящее время холост, но около года назад вернулся к жене, с которой состоял в разводе, ждут пополнения, женщина на седьмом месяце беременности.
Зарецкий бросил короткий взгляд на стену – на ковре, тускло отсвечивая серебром, висел дорогой подарок из Англии: кавалерийский карабин с кремневым замком. Рядом с курком была изображена королевская корона, под ней две заглавные буквы: GR.
Да, дорогой подарок, уникальный, но сейчас, глядя на старинное оружие, Зарецкий не ощутил, как это было еще вчера, гордости от соприкосновения с историей. Генерал Элиотт, который разработал приспособление для предотвращения случайного выпадения шомпола из карабина, оставался там, где ему и положено быть, – в конце восемнадцатого столетия, а Леонид Зарецкий, полковник милиции, – в своем времени, неспокойном, но таком же кровавом и беспощадном, где если не ты, то – тебя.
Напротив Зарецкого в кресле в вольной позе расположился Сергей Марковцев, который собственно и составил список претендентов на руководящую должность в группу прикрытия. Когда полковник сделает свой выбор, кандидат сам начнет комплектовать отряд, скорее всего из бывших боевых товарищей. Но так или иначе, все они будут неоднократно проверяться как самим Зарецким, так и Марковцевым. Последний мог назвать больше половины участников группы прикрытия, учитывая, естественно, кто из кандидатов будет выбран на роль командира.
Вот, например, Сухин мог набрать неплохую команду – Манченко, Усманов…
Снова Усманов… Последнее время хмур, недоволен, сторонится товарищей, как бы ушел в себя человек.
Что ж, видимо, все-таки придется остановиться именно на нем. Марковцев ждет ответа.
Зарецкий бросил на него тяжелый взгляд из-под нахмуренных бровей. Подумал: «Надо было выписать каждого кандидата на отдельном клочке бумаги, перемешать в шапке и вытянуть наугад».
Лотерея… Причем экспресс-лотерея. Время даже не поджимает, а хлещет, как скаковую лошадь, вожжами; и глаза зашорены – смотреть только вперед. Да и сам не захочешь оглянуться, позади – бездна. А вперед еще можно бежать, пусть вдоль обрыва, но на хорошей скорости.
Женат… Двое детей…
Сам виноват.
Губы Зарецкого тронула кислая улыбка. Значит, Усманов, окончательно определился он. И подчеркнул его фамилию карандашом. Протянул листок Марковцеву. Тот взглянул и равнодушно кивнул головой. Сергей был согласен на любой вариант.
Марковцев поднял тренированное тело с кресла, разминая ноги, сделал приседающее движение.
– Инструктаж будешь проводить на даче, – сказал он, забирая со стола сигареты и зажигалку. – Позвонишь Усманову сегодня вечером, встречу назначь у станции метро «Варшавская». Я провожу его. И тебя заодно.
Зарецкий и Марковцев готовили крупную силовую операцию, оба вложили в нее все личные средства (включая купленную третьим лицом роскошную дачу в семидесяти километрах от столицы), от ее исхода зависела их судьба. «А после, – сказал накануне Марковцев, – хоть в монастырь подавайся». Сказал так, словно действительно имел твердые намерения постричься в монахи. Зарецкий откровенно удивился его вроде бы шутливому заявлению.