В фильмах ужасов последняя девушка – это та, кто остается в живых до самых титров. Та, кто дает отпор, побеждает маньяка-убийцу и мстит за своих друзей. Но что с ней происходит дальше, после того как затихают сирены и уходят зрители?Линнетт Таркингтон – реальная последняя девушка, которая пережила массовую резню двадцать два года назад, и это определило каждый день ее жизни. И она не одинока. Уже более десяти лет она встречается с пятью другими выжившими девушками в группе поддержки для тех, кто пережил немыслимое и восстанавливает свою жизнь по кусочкам.Вдруг одна из женщин исчезает и не приходит на встречу. Оправдываются худшие опасения Линнетт – кто-то знает о группе и полон решимости добить выживших.
Аманда,
истинная любовь – это когда
ты пропускаешь того, кого любишь, вперед.
Вот почему я решил,
что ты должна идти по этому льду
впереди меня.
Grady Hendrix
The Final Girl Support Group
Copyright © 2021 by Grady Hendrix
Публикуется с разрешения автора и его литературных агентов JABberwocky Literary Agency, Inc. (США) и Агентства Александра Корженевского (Россия)
– ветвь дискуссии из r/, субреддит [1] последние_женщины
Я просыпаюсь, встаю, говорю «доброе утро» моему растению, разворачиваю протеиновую плитку и выпиваю литр бутилированной воды. Я уже пять минут как не сплю и тут вдруг вспоминаю, что сегодня я могу умереть. С возрастом человек размягчается.
В общей комнате я потягиваюсь и делаю сорок ударов коленом, сорок ударов основанием ладони, потом бегу в упоре лежа, пока пот не начинает капать с меня на бетонный пол. Я ударяю себя по локтям, пока плечи у меня не начинает жечь, после чего я перехожу на беговую дорожку, устанавливаю скорость на «семерку» и пускаюсь бегом, пока у меня не начинают гореть бедра, а воздух – прорываться в грудь со скрежетом рашпиля, но и после этого я бегу еще пять минут. Я должна наказать себя – я была не вправе забывать о том, что поставлено на карту, в особенности сегодня.
Пока я принимаю душ, дверь в ванную должна быть заперта на навесной замок. Я стелю кровать, чтобы преодолеть искушение забраться в нее. Я готовлю чай, и только когда раздается щелчок электрического чайника, у меня начинается первая в этот день паническая атака.
Не очень сильная, только щемит грудь, словно чья-то гигантская рука сжимает мои легкие. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на расслаблении горловых мышц, на глубоком дыхании, на доставке кислорода на самое дно моих легких. Две с половиной минуты спустя я снова дышу нормально и теперь могу открыть глаза.
Квартира – единственное место в мире, где это возможно. Спальня, общая комната, кухня и ванная, где я, приняв все необходимые меры предосторожности, могу закрыть глаза на две минуты. А там, в мире, не прекращается вечеринка с убийствами, и если я совершу малейшую ошибку – мне конец.
Я перехожу в общую комнату, включаю Си-эн-эн узнать, какой счет трупов на сегодня, и уже по самой первой картинке понимаю, что следующие двадцать четыре часа будут плохими.
Съемки летнего лагеря с летящего дрона в прямом эфире похоронены под другим мусором, который выводится на экран. В кадре легковушки, машины «скорой помощи», скопившиеся перед лесными домиками, мужчины в защитных костюмах бродят среди деревьев, желтая полицейская лента, блокирующая проезд по дороге. Потом начинается показ записей, сделанных предыдущим вечером, голубые огни, мигающие в темноте, и титр, ударяющий мне прямо под дых:
Я включаю звук и слышу именно то, что меня так пугает. Кто-то убил шестерых консультантов, которые в конце сезона закрывали лагерь «Красное озеро». Убийца использовал самое разное оружие – серп, дубинку, лук и стрелы, мачете, – и жертв было бы больше, но седьмая, шестнадцатилетняя девушка по имени Стефани Фьюгейт, сообщает мне бегущая строка Си-эн-эн, вытолкнула его из сенного сарая.
Убийца пока не опознан, но телевизор показывает школьную фотографию самой Стефани среди одноклассников. На ее лице улыбка, которая разбивает мое сердце. После вчерашнего вечера она уже больше никогда не будет такой счастливой, как на фото. Она теперь последняя девушка.
Вы смотрите фильм ужасов, в котором безмолвный убийца, прикончив наркомана, проститутку, фрика, диск-жокея и помощника шерифа, преследует теперь невинную девочку-няню. Именно она говорила, что не стоит им устраивать вечеринку в этом пустом летнем лагере, со взломом пробираться в этот заброшенный дурдом, не стоит купаться голышом в этом пустынном озере. В особенности еще и потому, что сегодня Хеллоуин, или День благодарения, или Весенний праздник посадки деревьев, или какой-нибудь юбилей одного из нераскрытых убийств прошлого. Убийца пришел с бензопилой / багром / мясницким ножом, а у этой девушки только быстрые ноги: ни мускулов, ни массы, ни дробовика. Есть у нее только здоровое сердце и типичное американское лицо. И тем не менее ей каким-то образом удается прикончить убийцу, а потом она тупо смотрит куда-то перед собой, или падает в обморок в руки прибывших полицейских, или в истерике бежит к своему бойфренду, делает последний глоток, выкуривает последнюю сигарету, задает последний не дающий ей покоя вопрос, после чего ее грузят в «скорую», а она визжит и визжит так, будто никогда не собирается прекращать.
