— О-о! Я не могу дышать! — простонала она, чувствуя, как пар становится все гуще и жарче. — И ничего не вижу!
Девушка вновь кинулась к дверям.
— Помогите! — закричала она в отчаянии. — Кто-нибудь, помогите!
Вода уже доставала ей до лодыжек. «Почему же она не уходит в сток?» Бобби заплясала безумный танец, танец непереносимой боли.
— Помогите! Я не могу… дышать…
Гул воды нарастал. Девушка зажмурилась и зажала уши, но он не исчез. И боль не исчезла.
Шум все усиливался. Затем наступила тишина.
«Куда все подевались?» — подумала Корки, войдя в зал и перекинув сумку на другое плечо.
— Есть тут кто-нибудь? — позвала она, и ее голос раскатился эхом под высокими сводами.
Подошвы скользнули по блестящему, отполированному полу. Девушка взглянула на стенные часы. Еще нет и половины пятого, а тренировки всегда продолжались до пяти. Так куда же все запропастились? Может быть, занимаются на улице? В хорошую погоду они так и делали. На свежем воздухе тренироваться куда приятнее, чем в душном зале, но сегодня было пасмурно и слякотно.
Гулко шлепая подошвами, Корки приблизилась к кабинету тренера и заглянула сквозь окошко в двери. Пусто. Бумаги свалены на краю стола, кресло задвинуто. «Видимо, тренировка почему-то закончилась раньше обычного, — решила Корки, покачав головой. — Наверное, Бобби только рада. Ей совсем не хотелось видеть девчонок. И нам с ней нужно обязательно поговорить».
Девушка распахнула дверь раздевалки.
— Бобби! Ты здесь?
Никого. Она уже собиралась уйти, как вдруг услышала шум бегущей воды и поняла, что кто-то моется. Войдя в раздевалку и оглядев ряды шкафчиков, почувствовала, что здесь более жарко и влажно, чем обычно. На скамейке Корки заметила чью-то одежду, потом услышала, что вода зашумела громче. Подняв свитер, девушка сразу поняла, что тот принадлежит сестре. Значит, это Бобби закрылась в душевой. Одна? Где же остальные девчонки? Ерунда получается.
Внимание Корки привлек какой-то предмет, лежащий на полу. Что-то блестящее. Она подняла его и поднесла к глазам. Это был серебряный кулон Кимми — маленький блестящий рупор. «Наверное, снова уронила, — решила девушка и засунула кулон в карман джинсов. — Не забыть бы вернуть».
Миновав ряды шкафчиков, она подошла к душевой и застыла в изумлении. Двери были закрыты. «Странно», — подумала Корки. Двери душевой никогда не закрывались. Она даже и не знала, что они могут закрываться.
Подойдя ближе, девушка услышала, что шум воды за дверью все нарастает. «Неужели так может греметь всего один душ?» — удивилась она и постучалась:
— Эй, Бобби!
Ответа не было.
— Бобби! — Она постучала сильнее.
«Должно быть, не слышит меня из-за льющейся воды», — подумала Корки, взялась за ручки обеих дверей и потянула. Те открылись без труда.
— Эй! — крикнула девушка. И тут волна горячей воды окатила ей ноги. — Ой!
Она отскочила к шкафчикам. Вода насквозь промочила ее кроссовки и штанины джинсов.
— Ай! Ой!
Это оказался кипяток. В душевой стоял густой пар, словно туман, поднимающийся над берегом. «Что происходит? — подумала девушка, скорее сердито, чем испуганно. — Кто закрыл двери? И где Бобби?»
Раскаленный поток вырвался в раздевалку. Теперь, показалось, струи перестали бить. Корки на цыпочках направилась в душевую. Опершись о кафельную стену, стала вглядываться в паровую завесу и увидела Бобби. Та лежала под одним из душей лицом вниз.
— Бобби!
Пар немного рассеялся, и теперь стало возможным как следует разглядеть ее. Девушка лежала, обхватив себя руками, ноги были согнуты, волосы намокли и рассыпались по полу, а все тело сделалось красным, как у вареного рака.
— Бобби!
Охваченная страхом, Корки вбежала в душевую и упала на колени прямо в обжигающую воду.
— Бобби!
С громким вскриком она наклонилась и подняла голову сестры за волосы.
— Бобби! Бобби! Откликнись, пожалуйста!
Но та смотрела на нее пустыми, широко открытыми глазами. Покрасневшая кожа вспухла, рот застыл в немом крике.
— Бобби!
Нет. Не отвечает.
Тяжелый пар окутал Корки, и она задрожала, крепко прижав сестру к себе, зная, что та уже никогда не ответит.
Полная жемчужная луна висела над кладбищем, проливая на замшелые надгробия бледный, призрачный свет. Деревья шумели под холодным, пронизывающим ветром своими почти голыми ветвями.
Корки поскользнулась на мокрых облетевших листьях и чуть не потеряла равновесие. Только что прошел мелкий дождичек, и земля возле могил превратилась в вязкую грязь. «Будто бы зыбучие пески», — подумала девушка и вдруг представила себе, как уходит под землю, вниз, вниз, до тех пор, пока не скрывается по шею. А потом полностью исчезает в этой грязи и остается вместе с покойниками.
Кто-то прошмыгнул по опавшим листьям. Белка? Мышь? «Даже на кладбище есть живые существа», — подумала Корки и, вздрогнув, засунула руки поглубже в карманы куртки. Когда она приблизилась к самым старым могилам, ветер утих. Бобби похоронили в новой части кладбища, на невысоком холме, далеко от шоссе, и теперь Корки хорошо знала все тропинки.
