– Присаживайся, не стесняйся, чувствуй себя как дома.
– Свин!
– Обязательно.
Там точно по психологии неслабо натаскивают, в этом их Отделе «К»!
Потому что к концу завтрака Яна и думать забыла о новом облике Димки Сахновского, о том, что он – невозможный мачо и вообще, а она – зареванная хрюшка, и даже кошмар последних суток больше не давил. Нет, воспоминания никуда не исчезли, они просто словно отодвинулись куда-то, накрылись прозрачным колпаком из пуле– и мысленепробиваемого стекла.
Димка умело направлял разговор, между делом выспрашивая мельчайшие подробности недавних событий.
– Значит, господином велел себя называть наш троллюша? – задумчиво произнес Сахновский, вкусно отхлебывая кофе из большой кружки.
Именно большой, самой большой, какую нашел на Яниной кухне. Туда Димка щедро наплюхал сливки и сахар и теперь вертел эту бадью в широких ладонях, время от времени отпивая и высматривая что-то за окном.
И ни слова не произнося при этом, словно там, за окном, происходило что-то ужасно интересное, от чего не оторваться.
– Да какая теперь разница, кем он себя возомнил? – не выдержала молчания Яна. – Вике уже все равно. Ну да, этого паршивца надо, конечно, найти, чтобы другим жизнь не портил, но меня, если честно, сейчас больше волнует Кирилл.
– Напрасно… – протянул Димка, по-прежнему глядя в окно.
– И ничего не напрасно! – запальчиво выкрикнула Яна. – Ты что, меня не слушал? Этот идиот малолетний решил самостоятельно шататься по промзоне, искать убийцу! А он – не ты, он на шкаф не похож, он скорее на этажерку похож.
– За шкаф спасибо, конечно, – усмехнулся Сахновский, оторвавшись от созерцания прекрасного далёка за окном.
– Извини, – немедленно смутилась Яна.
– Ни за что! Ты нанесла очередную незаживающую рану прямо в серединку моего большого доброго сердца. – Димка показательно тяжело вздохнул, но тут же снова стал серьезным. – И я, кстати, тебя очень внимательно слушал. Что касается моего замечания, но я имел в виду другое.
– И что же?
– Напрасно тебя больше волнует намерение этого парнишки искать клоуна. Не думаю, что он на самом деле решится. Мать, в конце концов, не отпустит. А вот тролль ваш – это, похоже, гораздо серьезнее, чем ты думаешь.
– Что может быть серьезней убийства?!
– А то. Может, этот тролль и есть убийца?
– Ну ты даешь! – фыркнула Яна. – Да тот клоун меньше всего похож на опытного хакера! Обычная уголовная рожа!
– А я, по-твоему, похож на хакера? – усмехнулся Сахновский. – Ну так, если отвлеченно, если бы ты меня просто на улице встретила? Коротко стриженный шкаф, минимум интеллекта на физиономии, верно?
– Неправда! – Яна почувствовала, что краснеет.
– Правда-правда. Так что не стоит судить о людях по внешности.
– Ну хорошо, допустим, ты прав, и клоун может оказаться хакером. Но с чего ты вообще взял, что интернет-тролль каким-то боком имеет отношение к убийствам в парке?
– А с того. Хотя это была и оперативная информация, но подробности дела Лены Жаркевич, если помнишь, мусолили все газеты.
– Ну да.
– Знать бы, какая гнида инфу журналюгам слила, – процедил Димка, и Яна на мгновение увидела совсем другого человека – жесткого, сильного профессионала. – Ну да ладно, потом выясним. Так вот. Помнишь ведь, что Лена сама, САМА села в машину убийцы?
– Д-да…
– А на видеозаписи еще и заметно, что девушка идет к машине, словно марионетка. Словно через силу. Словно ее заставляют. Тебе это ничего не напоминает?
– Господин! – ахнула Яна. – Он же требовал называть его господином и выполнять все прихоти!
– Вот именно!
– Но… но ведь это легко проверить! – возбужденно затараторила Яна. – Надо только залезть в компьютеры погибших и посмотреть, не было ли у них переписки с одним и тем же троллем!
– Да что ты говоришь! – всплеснул руками Димка. – Вот ни за что бы не сообразил сам-то! Ай да молодец, ай да умничка!
– Да ну тебя!
Предположение Сахновского полностью подтвердилось: практически все жертвы Карусельщика состояли в переписке с одним и тем же типом, требовавшим называть его «Господин». И на каждую из жертв Господин сумел накинуть паутину, из которой девчата самостоятельно выбраться так и не смогли…
Единственным исключением стала Катя Брусникина. Девочки вообще не было в социальных сетях, поскольку компьютер мать Катюши считала дорогостоящей игрушкой, отвлекающей от учебы и завлекающей в мир безобразий и разврата.
– И что думает следователь насчет этого? – Яна помешала ложечкой подтаявшее мороженое – они с Димкой встретились в кафе неподалеку от места его службы.
– Насчет чего? – улыбнулся Сахновский. – Насчет наших отношений?
– Иди ты в пень! Каких еще отношений! – Только бы не покраснеть, черт возьми, надо держать лицо и презрительно морщиться. – Я о Кате. Каким образом она оказалась в числе жертв? Если тролль и клоун – один и тот же человек? У следствия есть какие-либо мысли на этот счет?
– Не знаю, как там у следствия, Черепанов не особо настроен делиться со мной содержимым своей черепной коробки, хотя что там может быть особенного, ну мозг, ну мозжечок, ну…
– Димка, прекрати! Хватит хохмить, не та тема!
