– К счастью, нет. Маньячина наш, похоже, теток постарше не трогает. В общем, мои позвонили в дверь – нет ответа. Потом начали стучать и звать хозяев. И изнутри донеслись странные звуки – что-то типа мычанья, потом грохнулось что-то тяжелое. Дверь была стальная, пришлось бить окна. Хорошо, первый этаж.
– Матвей, не тяни! К черту подробности!
– Хорошо. В квартире обнаружена связанная хозяйка, Зинаида Порфирцева сорока двух лет от роду. Рот был заклеен скотчем, руки-ноги им же перемотаны. Это она мычала и мебель лягала, когда оперов услышала.
– Кто ее связал?
– Не знает. Говорит, ходила в магазин, зашла в подъезд, получила удар по голове, когда очнулась, была в квартире одна. А скоро и мои звонить и стучать начали.
– Черт! И что, никаких следов Яны?
– Нет.
Как ни странно, страх, злость и паника куда-то исчезли, уступив место профессионализму. Дмитрий научился отключать эмоции, когда этого требовало дело. И сейчас такое умение очень пригодилось;
– Я уже близко, минут через десять буду. С бабулей хочу еще побеседовать. То, что она не сказала полиции, вполне может поведать в приватной беседе близкому другу Яны. Она там как, очухалась немного?
– Кто, Зинаида?
– Да при чем тут Зинаида? Старуха, Лидия Васильевна!
– Наверное.
– Что значит – наверное? А возле нее разве никого не оставили?
– Зачем? Сиделкой, водички подать? – У Матвея тоже явно начали сдавать нервы. – Больше моим парням делать нечего! Уложили бабульку, лекарство дали и к соседке рванули, ты же сам просил.
– Ладно, ладно, не заводись. Я скоро буду, уже к парку подъезжаю.
– Да, давай. Я… Погоди-ка минутку.
В трубке было слышно, что с Черепановым кто-то заговорил, а потом Матвей возмущенно взревел: «Что-о-о-о?! Олухи, пингвины безмозглые, куда вы смотрели?!» Невнятный виноватый бубнеж, и снова вопли следователя.
Что-то случилось. Что-то, мягко говоря, неприятное.
А через мгновение Дмитрий понял, что именно.
Из главных ворот парка, мимо которых он сейчас проезжал, торопливо вышла Лидия Васильевна собственной – не очень-то и болезненной – персоной. Старушка выглядела вполне бодрой и энергичной. Обеспокоенной – да, но точно не слабой и страдающей от сердечного приступа.
И в этот же момент в ухе снова зазвучал голос Черепанова:
– Извини. С кем приходится работать! Разве это опера?! Прикинь, они…
– Я знаю, – торопливо проговорил Дмитрий, сбрасывая скорость и разворачиваясь в сторону, куда семенила Лидия Васильевна. – Бабку упустили, да?
– Верно. А откуда…
– А я за ней сейчас еду.
– Что?
– То. Бабуля наша только что вышла из главных ворот парка, осмотрелась по сторонам и бодренько так потопала в сторону автобусной остановки.
– К внучку поспешила, стопудово – к внучку!
– И я так думаю.
– Скажешь, на какой автобус она сядет, хорошо?
– А она уже садится. На сорок девятый.
– Сорок девятый… Это который в сторону промзоны едет?
– Он самый. И села она именно на той остановке, что на промзону, а не в обратном направлении.
– Так, ты поезжай за автобусом, а я спецназ к промзоне отправлю. Когда точно будешь знать, куда именно наша старушка идет, сообщи. Договорились?
– Только вы там не торчите на виду, не спугните бабулю.
– Учить он меня будет! – фыркнул Матвей и отключился.
– Не мешало бы, – проворчал Сахновский.
Конечно, была вероятность, что Лидия Васильевна едет вовсе не в промзону, а куда-то в другое место по маршруту сорок девятого автобуса.
Но старушка вышла на конечной, где через дорогу и начинались развалины и пустоши.
Ехать за ней дальше на машине было глупо – заметит с ходу. Поэтому Дмитрий оставил автомобиль возле автобусной диспетчерской и, дав Лидии Васильевне отойти метро сто, двинулся следом.
Предварительно сообщив Черепанову, в каком направлении идет старушка.
Торопливо идет, почти бежит – насколько ей позволяют возраст и рельеф местности. И не забывает оглядываться, чем затрудняет слежку – приходится психованным зайцем прыгать за любое укрытие: стену, куски бетона, покореженный остов грузовика, просто груду мусора.
А тут еще и Матвей решил позвонить, уточнить направление. Телефон Сахновский предусмотрительно поставил на виброзвонок, так что звук внимание старушки не привлек. Но пришлось залечь и шепотом пообщаться с Черепановым. Спецназ, как оказалось, был уже почти рядом, кольцо вокруг невольного проводника сжималось.
Вот только оказалось, что за время разговора со следователем проводник куда-то исчез. Словно под землю провалилась Лидия Васильевна – только что торопливо шагала через небольшой пустырь, а сейчас ее нигде не было.
Чертыхнувшись, Дмитрий побежал, уже не прячась, к тому месту, где в последний раз видел старушку. А там обнаружился небольшой овраг, со стороны незаметный. И тянулся этот овраг между двумя старыми зданиями – административным корпусом и цехом механического завода.
Но куда именно пошла бабуля? И в одно, и в другое здание из оврага можно было попасть через внушительные дыры в стене.
– Т-твою мать! – сквозь зубы процедил Дмитрий, а затем набрал номер Черепанова.
– Ну? – мгновенно отозвался тот. – Где она?
