Она ахнула от восторга, войдя впервые в Славину квартиру. Квартира была четырехкомнатная, в новом, с огороженной территорией, доме. Квартира была огромная и почти пустая, и Алине сразу захотелось создать здесь уют и видеть, как Славе нравится приходить в их общий дом.
Первой ее покупкой была картина. В прихожую, между зеркалом и шкафом, нужно было обязательно что-то повесить, и картина подходила идеально.
— Нравится? — едва дождавшись, когда муж придет с работы, показала Алина на выполненный в серых тонах пейзаж. Стены тоже были светло-серыми, и она не могла налюбоваться на свое приобретение.
Еще она радовалась, что успела вызвать мастера и картина уже висела на стене.
— Угу, — снисходительно кивнул Слава и задумался. — Лучше стены все-таки лишний раз не дырявить. Дырку сделать просто, трудно заклеить.
Выводы Алина делать умела и больше стены не дырявила. Только когда родился Илюша, обустроила все в детской комнате по своему усмотрению. Стены увесила веселыми картинками и накупила массу игрушек, которые в последнее время беспорядочно валялись под ногами. Слава беспорядка не выносил, но в детской комнате терпел. Он любил сына.
У нее хороший муж.
Алина подхватила Илюшу одной рукой, вернулась в дом, усадила ребенка в коляску. По дороге заглянула в магазин, купила продукты, поболтала с продавщицей Машей и направилась к Галиному дому.
Ксюша ее заметила, едва Алина открыла калитку. Соседке тоже было скучно, не одной Алине.
Отвратительное настроение, мучившее с утра, постепенно проходило. Накормили Илюшу приобретенным у Маши детским питанием, уложили спать на большой кровати, придвинув для страховки стулья, и тихо разговаривали, сидя на кухне.
— Ксюша! — неожиданно догадалась Алина спросить: — У Степана Михалыча комп был?
— Есть, — кивнула Ксюша. — Старый. Пока включишь, замучаешься.
— Можно посмотреть?
— Посмотри, конечно. А зачем тебе?
— Да так, — отмахнулась Алина.
Заглянула в комнату, убедилась, что Илюша спокойно спит, вместе с Ксюшей перелезла через забор и поднялась в соседский дом.
Мебель в доме была допотопная, но аккуратная. Стулья с вытертыми сиденьями не скрипели и не шатались, дядя Степан порядок в доме поддерживал.
Компьютер оказался старым маленьким ноутбуком, у Алины тоже когда-то был похожий.
Она открыла ноутбук, прислушиваясь к каждому шороху с улицы, но тут Ксюша догадалась предложить:
— Ты его возьми, мне он все равно не нужен. Бери на сколько хочешь, хоть насовсем. Только там ничего такого нет. Несколько писем, и все.
— Все равно посмотрю, спасибо тебе. Этот комп у Степана Михалыча в больнице был?
— Был, — кивнула Ксюша.
Алина подхватила ноутбук и побежала к себе.
Илюша еще спал. Алина включила ноутбук, наспех поискала то, что нужно было бы удалить немедленно, не нашла, прилегла рядом с ребенком и тихо смотрела в окно, пока малыш не проснулся.
Настя выехала в Москву рано, до основного наплыва пассажиров в электропоездах. Вообще-то нужно было заехать домой, переодеться и захватить кое-какую одежду, поскольку долгожданное тепло, судя по метеопрогнозам, установилось надолго.
Она так и собиралась сделать, но, сидя уже в поезде метро, передумала, пересела на другую ветку и поехала в ателье.
Она обещала себе верить Сереже, но обещать было проще, чем исполнить обещание. Она ему не верила, и даже просто зайти в квартиру было противно.
Катя еще не пришла. Настя поболтала с девушками-швеями, выпила кофе и тщательно просмотрела образцы тканей, выбранных подругой. Катя умница, ткани были подобраны идеально, Настя едва ли сделала бы лучше.
Катя примчалась в двенадцатом часу, начала рассказывать новости. Новости были ожидаемые — одна из работающих у них девушек собралась в декрет. Девушка недавно вышла замуж, и они за нее радовались.
Потом Катя принялась показывать, сколько и кому было продано продукции в прошлом квартале. Продажи, хоть и упали по сравнению с прошлым годом — кризис никак не хотел заканчиваться, — все-таки радовали.
Настя окунулась в привычную суету и даже, как ей казалось, забыла о Сереже, но тут Катя озабоченно спросила:
— Ты из-за Иры такая грустная, да?
Вообще-то Настя старалась быть бодрой и считала, что ей это удается.
— Не нашли убийцу?
— Пока нет. — Настя посмотрела на часы и решила: — Поеду. А то потом в электричке народу будет битком.
Народу в электричке почти не оказалось. Настя села у окна, положила на колени сумку. Сидевшая рядом женщина непрерывно говорила по телефону, хохотала. Заканчивала один разговор и тут же начинала следующий. Голос у тетки был хриплый и громкий и действовал как скрип по стеклу.
Настя подумала, что она превращается в озлобленную бабу, которую раздражает все вокруг.
Наконец Настя протиснулась мимо говорливой тетки, ступила на платформу, вдохнула чистый теплый воздух.
Она переживет свое горе и научится снова радоваться этому чистому воздуху.
Непонятно только, как его пережить, горе.
К Алине Настя заглянула, даже не зайдя к себе. Дом был заперт.
