— Велария. — Рыкнула я. — Полное не помню.
— Прискорбно. Я в свои-то годы на память не жалуюсь…. Как ты сказала тебя зовут, деточка?
— Велария. — Терпеливо повторила я, мысленно убеждая себя, что срывать злость на стариках неблагородно и вообще пошло.
— Так, Ве-ла-рия…. — Сморщенные пальцы дедка удивительно бодро зашевелили страницы, и вскоре я была обрадована:
— А тебе не надо проходить испытаний. Ты уже зачислена.
— Это что, вообще без шансов?! — Испугалась я. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что зря дядя хвост перед леди Фель распускал, и несколько злорадно: пусть помучается теперь, скрываясь от нее….
Дедок сощурился и, привстав с табурета, тихо проскрипел:
— Согласно особого указа Имперской Комиссии Безопасности ты, деточка, зачислена в академию. Гордись — такой шанс не всем выпадает. — И уже гораздо громче, так чтоб услышали все: — Вот повезло-то тебе: никаких испытаний — сразу в Акарэю, да еще в самую почетную группу!
Мне стало плохо. Воздух из легких куда-то исчез, свет в комнатушке померк, и даже сияние порталов уже не раздражало. Кое-как собрав последние силы, я прохрипела:
— А это достоверно?
— Достоверней некуда. Никуда ты уже отсюда не денешься. — "Успокоил" меня старичок. Мне почему-то захотелось кого-нибудь убить. И не обязательно Темной магией — руками тоже можно было бы много чего сотворить. Как говориться: пусть хоть будет за что срок мотать. — Пойдем, деточка, в комнатке посидишь, обождешь, когда остальные испытания пройдут. А уж потом, с победителями на все церемонии пойдешь. — Сам не зная, что спасает как минимум пять человек от смерти, дедок ухватил меня за рукав и потащил к неприметной дверке. За ней оказался небольшой кабинет больше похожий на камеру дознавания: голые стены, одинокий тусклый светильник у потолка да жесткий стул в центре. На пыльной деревянной поверхности покоился внушительных размеров том с надписью "Устав Высшей Академии Искусства Магии имени Акарэя Просвещенного". Нет, не камера дознавания, это пыточная! — Посиди, книжку умную почитай. — Проскрипел на прощание старик и скрылся за дверью, не забыв запереть оную на замок.
Оставшись одна, я молча обошла комнатушку по периметру, потом пару раз по диагонали, попинала дверь ногой, слегка побилась головой об стены (не особо усердствуя) и, усевшись на устав, констатировала:
— Зашибись, едрена вошь. Так меня еще не подставляли.
Молча пялиться в стену было бессмысленно, поэтому я принялась за изучение устава этого адского заведения. Первые прочтенные мною двадцать страниц содержали в себе список, начинающийся со слов "запрещено". Следующие сорок имели аналогичную концепцию, так что, полистав книжонку и расчихавшись от пыли, как помоечная кошка, сунутая в бочку с табаком, я плюнула на детальное изучение и открыла наугад. Прочитав "за сим ученым советом академии разрешено…" вдохновилась, но, прочитав далее: "…почитать и всячески почтение совету ученому оказывать дабы не затерялись в веках заслуги его и…" истерично хихикнула и поняла: пора что-то менять…
…Самолетики из Устава получились просто замечательные. За прошедшие в ожидании часы я успела превратить в бумажную эскадрилью весь список запретов и даже добраться до главы, посвященной внутреннему устройству академии. И вот только я выдрала карту Акарэи из общего числа страниц, как шагнувший в комнату человек чуть не помешал мне прятать её в карман. Полюбовавшись на тщательно зализанную темную косицу, светло-серые глазенки и общую тщедушность гостя я равнодушно пожала плечами и, выдрав следующий лист, принялась мастерить кораблик. Ходят тут всякие, отвлекают…
— Что это ты здесь делаешь, девочка? — Приторно-сладким тоном поинтересовался человек, и тут же, не дожидаясь ответа, выглянул обратно в коридор. После недолгого молчания в течение которого я успела оценить всю непрезентабельность заднего вида гостя, комната стала теснее еще на одного человека. И если первый потревоживший мой покой вызывал смутное ощущение, что где-то его я раньше видела, то второй — чистокровный человек слегка затюканного вида, это впечатление только усилил.
— Здрасьте. — Протянула я, выдирая следующий лист взамен испоганенного.
— Девочка, тебе здесь не скучно? А то мы вот подумали, что можем твое одиночество скрасить. Может, расскажешь нам про своего учителя?
Я молча смерила взглядом странную компанию и так же молча принялась складывать самолетик — кораблики почему-то не получались…. И все-таки, где-то я этих двоих видела. Но не вместе….
— Ну, и чего она молчит? — Прошипел человек на ухо брюнету. — Может, свихнулась с горя?
— Да тихо ты! — Шикнул на блондина его товарищ. Но ко мне обратился четко выговаривая слова, медленно произнося каждое: — Девочка, расскажи дядям про другого дядю. Ты его учителем называешь. Или Ювентанием.
Лениво подумав: "а не сорвать ли злость на этих недоумках?" я потянулась и, забросив ногу на ногу, так же членораздельно произнесла:
