— А демон их знает. — Пожал плечами Вирлан. — Может потому что они магию как таковую отвергают, может потому что чары какие-то хитрые используют, в любом случае дерутся они не самым лучшим образом, и, если уж на то пошло, то неупорядоченной магии недоучек всяких они поддаются.
— Знаю я этих недоучек, обезьяна с гранатой на пороховом бочонке и то безопаснее.
— Велария, хорош идиомами из того мира бросаться, надоело.
На самом-то деле Вирлану было безумно завидно, что он, в отличие от меня, в других мирах не бывал, но признаваться в этом был решительно не настроен, так что все его недовольство выливалось в ворчание. Не злобливое такое, в общем-то.
— Ладно-ладно. — Отмахнулась я, и чуть не слетела с кровати. Не выспавшееся тело слушалось плохо. — А Гшер правда на нас войной пойдет?
— Нет, выбежит. — Окрысился Вирлан. — Регулярные вылазки на границу, мародерство и набеги на патрулирующие отряды это, по-твоему, что, попытка подружиться?
— Нет. Но зачем сразу война? Эльфы Ночи вон тоже так развлекаются, но против них корпус боевых магов не выставляют.
— А ты почем знаешь? И вообще, ушастые это тема отдельная и даже рядом с гшерцами не стоящая. Да и они к моему недосыпанию отношения никакого не имеют. Ты, чудовище мелкое, вспомнила где гада этого подцепила? — Грозно прищурившись и нависнув надо мной, вопросил Вирлан. Я все-таки разозлилась и спихнув ногами агрессора на пол, рыкнула:
— Нет! И пока я с Лексом не поговорю вряд ли вспомню.
— И не надейся. — Донеслось с пола. — Максимум на что можешь рассчитывать: разговор с Хэфео, чего я тебе от всей своей пакостнической души и желаю!
Пришлось смириться (временно) и действительно приготовиться к разговору с вампиром, тем более, что Ювентаний обещал его прислать на проверку.
Но Хэфео не приехал. Вместо него, сразу же после рассвета заявился Таний и, не дав нам даже рта раскрыть, погнал на полигон — тренироваться действовать слаженно. А чтобы всякие профессоры и особо любопытные ученики не увидели процесса обучения и не опознали конкретно ученицу мага Ювентания и главу академии, общественно пониженного до звания своего же заместителя, навесил такой купол отрицания, что все местные вороны с испуганным карканьем разлетелись на пару километров вокруг.
После утреннего разговора ни о каком взаимодействии и речи быть не могло, с первых же минут началась самая банальная драка. Не первая, но в это раз дядя почему-то повел себя нетипично — вместо того чтобы привычно оставить нас в покое дать отвести душу, он грозно рявкнул, наорал на нас по отдельности, вместе, отвесил по подзатыльнику и отправил обратно на поле атаковать нечто фантомное, но очень верткое и агрессивное.
После тренировки, ора дяди и трех бессонных ночей мы с Вирланом шли в Акарэю прибывая в единстве касательно мыслей — и он и я думали что что-то в этом мире пошло не так.
А на следующую ночь я проснулась только после того, как Вирлан окунул меня в ледяную ванну. Не знаю как у брата — он сразу же после процесса побудки куда-то удрал с особо взволнованной физиономией, а у меня больше и вопросов не возникало к кому мне идти на счет снов консультироваться. Оставалось только узнать как добраться до Димора.
Увы, Лимейн, чей отец графствовал на осаждаемых гшерцами землях, только сочувственно развел руками. Он и сам был бы не прочь побывать дома, но родитель строго настрого запретил там показываться не получив хотя бы начальных навыков боевых заклинаний. Учитывая, что всяким огненным шарам, ловчим сетям и прочим общедоступным агрессивным чарам нас должны были учить лет этак через пять, сразу после усердного штудирования теории, то возникали нехорошие мысли. В частности: граф Димор был свято уверен, что заварушка с гшерцами куда серьезнее, чем пытался убедить меня Вирлан.
