Следующая история, так уж получилось - глупо было бы сомневаться в том, что сошедшее однажды с авторского пера творение не подразумевает никакого, совершенно, корыстного умысла - зачинается в уездном прежде, а ныне провинциальном городе. Сам этот городишко, будучи немыслимо крохотных размеров, располагается (и надо думать, пребывал всегда) близ Москвы, а именно несколько южнее самой столицы, находясь в положении "Подмосковного", кроме всего прочего, и с географической точки зрения. Уточнять его истинного названия, впрочем, не стоит, по причине невероятной схожести с ним великого множества подобных ему близлежащих городов.
Annotation
Свинцов Тимофей Игоревич
Свинцов Тимофей Игоревич
Гул
1.
Следующая история, так уж получилось - глупо было бы сомневаться в том, что сошедшее однажды с авторского пера творение не подразумевает никакого, совершенно, корыстного умысла - зачинается в уездном прежде, а ныне провинциальном городе. Сам этот городишко, будучи немыслимо крохотных размеров, располагается (и надо думать, пребывал всегда) близ Москвы, а именно несколько южнее самой столицы, находясь в положении "Подмосковного", кроме всего прочего, и с географической точки зрения. Уточнять его истинного названия, впрочем, не стоит, по причине невероятной схожести с ним великого множества подобных ему близлежащих городов. Хотя, справедливым было бы заметить, что за долгие лета существования город мой успел обзавестись парой - тройкой самобытных довольно мест, которые могут показаться на первый взгляд ничем совершенно не примечательными, что, впрочем, ничуть не удивительно. Являют себя они вскользь длинной приятельской беседы, непременно посвящённой местному парку, а вероятней даже случившемуся в нём самом, не далее чем пару дней тому назад, прогремевшему (но скорее, в действительности, прикрикнувшему и тут же замолкшему) происшествию. Или в купаже ароматов, если позволите, жёстких и грубых, но встречающихся крайне редко, как например - подсохшей только грязи, подступившей почти весны и не смолкающих, не имеющих никакой причины, споров. Впрочем, и этого совершенно не достаточно, для того, чтобы герой надвигающейся повести явился вдруг жителем определённого толка города Л..., или совершенно иного рода города Р... . Словом, посетивший сей городишко гость (случайный, разумеется) вряд ли заметит какое либо отличие его от чего бы то ни было другого. С этих самых пор условимся, что NN - вполне себе годится обозначением пристанища всех неотвратимо наступающих событий.
Помимо сказанного выше стоит добавить, что выделять обитель NN определённым названием было бы несоизмеримо глупо ко всему прочему потому, что жители этого самого города давно уже не воспринимают никаких названий всерьёз, порой лишь пользуя его - само название, надо понимать - как насмешку, так :" Не то что в нашем О...", или же с некоторой иронией:"Куда им до нашего Д..." - про совсем уж мерзкое местечко.
В действительности, здесь нет ничего удивительного, ведь последнее о чём вспоминает зритель, наблюдающий спектакль, в особенности не балованный подобным зрелищем, так это о номере своего места, что ему, просматривающему себе комедию, или трагедию к тому же совершенно ни к чему. Город NN и иные - подобные ему города - на протяжении уже долгих лет наблюдают спектакль, который разворачивается кажется здесь, совсем рядом, оставаясь с тем же ведомыми любыми отыгранными пьесами. Вот со сцены слышится грохот стрельбы, так тут же пустеет весь зал, а стоит пуститься актёрской труппе, по законам пьесы, в пляс, здесь же, вопреки всякому этикету, пляшет каждый, мирно сидящий ранее зритель. Жизнь, здесь, описываемая фразой "течёт своим чередом", оправдывается только смертью, что в свою очередь оправдывается только лишь жизнью и приходит большей частью вполне ожидаемо.
