Своему патрону Я.М. Мороз писал в общем-то безрадостное письмо. В нём сообщалось, что во вверенный ему лагерь направляются из других лагерей заключённые, которые в течение ряда лет ни в одном лагере не работали и работать не хотят. В результате лагерю приходится кормить большое количество неработающих заключённых, а средств на это не выделяется. К тому же троцкисты не только отказываются работать, но и своими действиями пытаются разлагать других заключённых.
В самом начале второй половины августа было подмечено необычное для лагерной жизни явление. Перестали мелькать тут и там знакомые лица сотрудников третьего отдела, шнырявшие по всем точкам, где работали и жили заключённые. Жизнь в третьем отделе, кабинеты которого до того казались пчелиными сотами, постоянно наполнявшимися «нектаром» добровольного доносительства и фиктивными показаниями, выбитыми из жертв, характеризовалась набирающим силу произволом. Как-то перестал жужжать этот улей диалогами следователей и подследственных, и все окна его не гасли с сумерек до рассвета. Заключённые терялись в догадках и тщетно пытались понять суть происходящего в секретном отделе лагеря, источавшего постоянно страх. И боялись не напрасно.
Расплывчатая формулировка в приказе Ежова «ведут активную антисоветскую, подрывную и прочую преступную деятельность в данное время» позволяла практически подвести под неё любого лагерника. Ответственное государственное задание предстояло выполнить в срочном порядке. Начальник Ухтопечлага и его помощники, не сумев навести в своём хозяйстве элементарный порядок, наладить производство и создать минимальные бытовые условия для заключённых, теперь спешили отличиться на поприще массового террора. Для подготовки дел на рассмотрение «особой тройки» только в самом управлении лагеря было выделено семь сотрудников, освобождённых от повседневных обязанностей. Исполнителей на местах подгоняли грозными шифрограммами. Вот какие послания, к примеру, направил начальник III отдела управления лагеря Черноиванов начальнику Воркутинского отделения Сеплярскому по исполнению приказа НКВД в течение всего одной недели:
