ясного ответа одному из иммиграционных советников моей матери и отказались говорить с другим. Не имеется никакого
решения, никакого постановления. И моя мать снова находится в limbo. А мне отвечают, что мой файл заморожен из-за
ситуации моей матери...
Другим оправданим бюрократической пытки, которую Иммиграция нам устроила был вопрос полицейских клирингов для меня
и моей жены. Так как я пытаюсь удержать это письмо в разумных размерах, предоставлю подробности позже. Нам никогда не
был дан ясный ответ, были ли полицейские сертификаты для нас получены в Иммиграции и приложены к нашему файлу.
Должностные лица Иммиграции прекратили подписывать свои официальные письма к нам и давать свои имена. Нет никакой
надлежащей эмблемы Иммиграции, специальной бумаги, чего-нибудь, что показывало бы, что это - не мошенничество или
шутка ... Когда Иммиграция нам звонит, высвечивается "частный номер"! Когда я прошу, чтобы анонимные лица
идентифицировали себя или сказали мне, кто ведет мое дело, я всегда получаю отказ! Если иногда они подписывают
письмо, они подписываются такими именами как Жанна Д'Арк, Оноре де Бальзак... Они не упоминают свою должность. Нет ни
фразы "иммиграционный офицер", ни чего - нибудь еще. Только Жанна Д'Арк!
26 октября письмом Иммиграция приказала моей дочери Марте и мне пройти медицинскую комиссию. Но шесть (6!) месяцев
назад, когда я в письменной форме потребовал, чтобы мне и членам моей семьи позволили пройти медицинскую комиссию,
начиная с соответствующего решения с надлежащим письмом и анкетами (Med1A.doc) моя просьба была отклонена. Тогда
Иммиграция возразила, что только моя жена должна подвергнуться медицинским проверкам, и прислали медицинскую анкету
(февраль 2000) только для моей жены, исключив моих дочерей и меня. Теперь они снова не прилали нам медицинскую анкету
уже для моей старшей дочери. Совершенно очевидно, что это лишь еще один инструмент для саботажа нашего файла в
дальнейшем. Зная, что моя мать имела с ее медицинскими "хождениями по мукам", можно было предположить, что и для нас
это не будет легко. К тому времени срок действия результата медицинской комиссии моей жены истечет, и ее заставят
проходит ее снова! Тогда Иммиграция скажет, что теперь моя старшая дочь, Тна, должна пройти медицинскую комиссию.
Теоретически они могут так срывать завершение нашего файла вечно, отказывая нам в статусе бесконечно, в то же самое
время делая нашу жизнь невыносимой и невозможной.
Моя дочь и я - мы прошли медицинскую комиссию 31 октября 2000. Доктор Giannakis сказал нам, что он не нашел ничего, что
вызывало бы озабоченность и что все должно быть окей. На следующий день после 5 вечера раздался анонимный звонок
(частный номер), как мне было сказано - из Иммиграции. Этот человек сказал мне, что я могу быть наказан за
административное преступление - не прохождение требуемой флюорографии и отказ от лечения. Я даже не успел спросить,
какого. Первого ноября я прошел рентген в Монреальском Институте Грудной Клетки. Мне сказали, что все в норме и нет
оснований для беспокойства. 2-ого ноября анонимный (частный номер) телефонный звонок из израильского консульства
сообщил, что прибыли наши полицейские клирингы. Почему тогда Иммиграция сказала нам, что они были получены 17
октября?!
6 ноября 2000, прибыло анонимное (никаких подписей, телефонов, имен), письмо из Монреальского Института Грудной
Клетки. Обращаясь ко мне, письмо говорило, что мой рентген груди показал признаки туберкулезной инфекции. "Канадский
Отдел Иммиграции - говорилось в письме - уведомил Инфекционную Ботльницу"... и т.д. Письмо требовало быть готовым к
уплате пятиста долларов и подписать специальный юридический документ: constat для инфицированного заразной
болезнью не гражданина Канады. 9/затем 15 ноября я направил письмо протеста в Монреальский Институт Груди.
Главными пунктами моего письма были: 1) Эти и другие анонимные письма я буду впредь игнорировать. 2) Процедурные
требования были нарушены потому, что Иммиграция должна была прислать письмо мне (моему врачу), но в больницу. 3)
Нарушив их, Иммиграция лишила меня моего конституционного права выбрать учреждение, где пройти - если потребуется
дополнительную проверку. 4) Потому что больница от имени Иммиграции приказала, чтобы я подписал constat и явился в
Инфекционное Отделение, со мной незаконно обращаются как с носителем TB. Они не имели на то никакого юридического
права до тех пор, пока не представлены бесспорные медицинские доказательства. 5) Медицинская этика не должна была
позволить никому обращаться со мной таким обюразом на основании только заявления Иммиграции. 6) Единственный снимок
не может определять, является ли затемнение (если оно есть) туберкулезным, или просто пневмонией, бронхитом, или
комбинацией (см. медицинские книги). Любые выводы, основанные на только одном рентгене, смешны, пристрастны и
незаконны. 7) 14 ноября я сделал другой рентген. Он показал, что нет никаких затемнений, никакие отклонений от нормы и
