Чтобы как-то отвлечь себя от мыслей о странном звонке из ГАИ, вечером я включила компьютер и уселась за клавиатуру. Обычно творческая работа поглощала меня немедленно, и всю разом. Но в тот вечер я долго сидела возле компьютера, смотрела на экран монитора, в который раз перечитывая все, что написала на прошлой неделе. Но последняя точка словно замерла в тупике, вроде написано все правильно и понятно, но для развития уже сложившегося сюжета слова не находились.
Путаные мысли не складывались в предложения, перетекали в голове одна за другой, тупо и беспорядочно.
«Сизифов труд, — вздохнула я и выключила компьютер — ничего сегодня не получится. Сначала нужно с Лёлечкой разобраться, успокоиться, а уж потом можно и работать. А вот звонок другу в этой ситуации просто необходим».
Старший сын, Павел, юрист-практик, выслушал мой рассказ молча, не перебивая и не переспрашивая. О загадочных зигзагах жизни он знал не по рассказам бабушек, сидящих на дворовых лавочках. В его богатой практике в наличии были истории и позагадочнее нашей!
— Странный, мамуля, наезд на твою Лёлечку. Может, кто-то много денег захотел снять с нашей семьи? Тебе случайно не говорили, что кроме разбитой машины есть пострадавшие люди? Ладно, ты сейчас отдыхай, а завтра мы с тобой и Алексом вместе поедем в ГАИ. Возможно, и среднего брата нужно прихватить. Пока неизвестно, кого из нас хотят сделать участником ДТП. Ведь тебе прямо сказали, что за рулем твоей Лелечки был сын, и не уточнили который. А нас у тебя трое. Я твою машину не брал. Алекс — тоже. Наш средний, чем был занят на предыдущей неделе?
— Его как раз в пятницу не было в городе. Выезжал в другой город к своим партнерам.
— Тогда его вообще можно не тревожить — у него алиби. Поедем втроем.
— Ты считаешь, что все так серьезно? Но машина не имеет ни единой царапины. Я сама внимательно весь кузов осмотрела — нет даже намека на повреждение.
— Ты ведь говоришь, что звонивший тебе капитан не хочет ничего слышать? Похоже, что он уже уверен, что все было именно так, как написал пострадавший в своем заявлении. А ты ему нужна только для того, чтобы подписала признательное заявление и донесла на меня или Алекса. Я вот думаю, что учитывая мою адвокатскую практику — это вероятнее всего наезд на меня. Но, ничего. Разберемся общими усилиями. Предъявим себя свидетелям, о которых говорит гаишник. И сами на этих свидетелей посмотрим.
В ГАИ нас встретили, как злоумышленников, скрывшихся с места преступления. Строгий телефонный голос принадлежал кругленькому капитану, который сразу приступил к опросу меня, как владельца машины.
Павел в сторонке молча наблюдал за знакомой ему процедурой. Алекс сидел рядом со мной и нервничал, он жалел меня. Моя гипертония вышла из-под контроля, и лицо начало покрываться красными пятнами.
Для капитана вопрос о причастности Лёлечки к ДТП был безоговорочно решенным, и он торопился меня запугать и запутать. Присутствие моих сыновей его нисколько не смущало. Он не давал мне закончить предложения, перебивал, в общем, вел себя по отношению ко мне совершенно некорректно.
— Так, сейчас Вы все мне подпишите. Я допрошу Вашего сына, который совершил ДТП, и мы закруглим этот вопрос.
— Которого сына Вы собираетесь допрашивать? — заинтересовался Павел.
— Вот этого, — ткнул пальцем капитан в сторону Алекса, — это его опознали свидетели.
Терпение Павла иссякло.
— Господин капитан, давайте мы развернем ваше расследование в другую сторону — вы сначала докажете, что машина действительно была участником ДТП, а потом уже начнете искать виновных лиц.
— А Вы кто такой? — занервничал капитан
— Я — один из сыновей. Вы же не уточнили, который из сыновей сидел за рулем машины, вот я и приехал. И, кроме того, я представляю интересы мамы, как ее личный адвокат, — ответил Павел, — так что у нас с доказательной базой?
— А там и доказывать нечего. Ваша машина здесь?
— Да, машина припаркована во дворе.
— Пойдем фотографировать следы от удара на вашей машине.
Офицеры долго и тщательно рассматривали лоснящийся зад Лёлечки. Потом осмотрели машину со всех сторон. Ни царапин, ни тем более вмятин, никак не находилось. И вот он, миг удачи. На левом заднем крыле была обнаружена еле заметная потертость лакокрасочного покрытия.
— Вот и нашли, — облегченно вздохнул капитан, — Давайте замеряйте и фотографируйте, — отдал он команду коллегам.
Вокруг Лёлечки началась оживленная возня с фотиком, рулетками и линейками.
Повеселевший капитан оставил своих коллег суетиться вокруг Лёлечки, а сам отправился вместе с нами — группой подозреваемых лёлечкиных водителей, в свой кабинет.
— Садись возле меня, — уже с победным «ты» приказал он Алексу, — я тебя быстренько опрошу, ты и твоя мать подпишите протокол. И только тогда я вас отпущу.
— Вы не будете опрашивать, а, скорее всего, допрашивать, моего брата, пока не покажете мне схему ДТП и заявление потерпевшего, а лучше всего его телефон и фамилию. А ты, Алекс, погуляй пока, составь маме компанию — распорядился Павел.
